Но незнакомец считал иначе, - Что-о!? Да как ты смеешь!

— Может, прежде чем кричать, покажетесь? – чтобы бороться с врагом, надо знать его в лицо.

— Покажусь! Но только если ты наконец сойдешь с меня.

Только сейчас до меня стало доходить, почему голос был таким напряжённым. Если на тебе стоят, поневоле начинаешь злиться.

Нужно было как-то выкручиваться из щекотливого положения, - Настоящий фундук никогда не сойдёт, пока противник не сдастся!

— О-о, сдаюсь, сдаюсь, наконец-то до тебя дошло!

Отступив на шаг назад и опрокинув многострадальную колонну, я увидел на том месте, где стоял, странной формы существо. Ну, с учётом моего веса, не такой уж и странной. Край лепёшки стал приподниматься. Оторвавшись на два сантиметра от земли, он вдруг замер и плюхнулся обратно. Как, интересно, он ухитрялся говорить со мной до сих пор? Впрочем, он явно нуждался в помощи.

— Что ты стоишь, позови же кого-нибудь на помощь. – лепёшка наконец-то подала признаки страха, - Но только не подходи ко мне сам!

Её последние слова раздались слишком глухо. Не стоило мне, наверное, пытаться двигаться после еды – последняя ложноножка, подломившись, направила моё падение прямо на незнакомца.

Через час наконец-то прибыли спасатели. Медики сумели перебороть отвращение и кое-как подлатали мою «последнюю опору», ложноножку. А люди из похоронного агентства, которых непонятно почему называли падальщиками – ну не падали же они никуда – соскребли моего собеседника и, скатав в рулон, убрали в пакет. А затем вместе с остатками автомата закинули в кузов автомобиля и укатили.

А я остался. Нужно было искать следующий автомат с пирожками…

Двор

Зарин слишком долго был Хранителем, чтобы теперь проколоться на каком-то Госте, которого нельзя было по какой-то причине убивать. Он вспомнил про существо в углу двора. Сжимая в руке оружие и обходя останки Гостя, Илья направился к нему. Высокие дома стояли один к одному, образуя небольшой двор. Пробежать мимо Хранителя невозможно, поэтому он был относительно спокоен, хотя и убегали последние секунды. Зарин понимал, что группа захвата уже должна быть здесь. Но то ли она попала в пробку, то ли штаб оценивал возможности своего сто двадцать третьего Хранителя высоко и ещё не успел собрать боевиков.

Подсознание кричало Зарину, что надо бежать, и притом немедля. Но вот рассудок так не считал.

— Эй, выходи… - крикнул Илья во тьму, - Выходи, а то пожалеешь!

Фраза прозвучала двусмысленно, но подбирать слова не было времени.

Зарин пристально всмотрелся в темноту, но единственное, что ему удалось разглядеть сквозь зеленую муть ночи, это что существо принадлежало к расе людей, причем было молодым.

Илья убрал очки ночного видения. Хотя они и бывали полезны в бою, но в темноте он прекрасно ориентировался и без них. Человек в углу не шевелился. Казалось, его вообще не интересовало происходившее во дворе.

— Неужели мне повезло на «отрешённого»? - мысль исчезла так же быстро, как и появилась. - Наверняка ему нужна помощь, ещё бы, после такого представления…

Новая забота не подняла настроения, впрочем, как и отсутствие группы захвата. Но об этом Илья предпочел на время забыть.

Бесшумно проскользнув вдоль стены, он вплотную приблизился к незнакомцу, не забывая, впрочем, держать того на прицеле. Но человек не реагировал и не стал сопротивляться, когда Зарин резким рывком поставил его на ноги. Нет, не «его»; человек оказался девушкой лет двадцати пяти. До смерти перепуганной девушкой, навряд ли понимающей, кто эта темная фигура перед ней, внезапно выросшая из стены.

Тратить время на объяснения не хотелось. Илья подхватил девушку на руки и полубегом направился к пожарной лестнице у одного из балконов. Невольная жертва вдруг рванулась, запоздало пытаясь защититься; Зарину пришлось не прекращая движения смягчать хаотичные удары её каблуков - руки он держал надежно, своим особым захватом, который не раз помогал ему усмирить слишком энергичных.

Со второй попытки он сумел-таки подняться на балкон второго этажа. Удивительно, что в этом районе ещё остались пожарные лестницы: в наше-то время, когда даже сараи имеют автоматические левитаторы на чердаках… Не иначе как чрезвычайное везение, которое часто помогает ему в последнее время. Избавляться от чрезвычайных неприятностей.

Илья ни на минуту не переставал думать о том, почему стандартный «приём» Гостей так обернулся для Хранителя, да и, судя по всему, для всей Службы. Очень странно, что до сих пор не было признаков группы захвата. Либо его, Зарина, посчитали настолько незначительным, что решили не тратить ресурсов, либо в работу включились профессионалы. Возможен был и третий вариант - странные Гости были настолько серьезной силой, что в штабе посчитали нужным не предпринимать никаких решений до прибытия Контроля. Но это слишком невероятно… Нет, дело вряд ли было таким серьезным, чтобы потребовать их вмешательства. Случаи вызова или появления Контроля вспоминались в отделе как легенды. А если учесть, что легенды ходили по отделу очень долго… Но самый невероятный вариант вполне мог оказаться самым вероятным.

Девушка на его руках отчаялась вырваться. Теперь её занимало желание как можно сильнее затруднить подъем. Кричать она не пыталась. Сначала из-за шока, а потом из-за того, что он прошел. Любой ребенок знает, что такое крик, если ты лицом к лицу с Хранителем.

Но даже несмотря на это девушку пришлось отключить. Её паника могла выдать их местоположение достаточно опытному следопыту.

К счастью, на крыше оказалось силовое ограждение. Было бы исключительной неудачей, если бы дом со старинными лестницами был старинным и во всём остальном. Срезав лучом бластера один из соединительных столбиков ограды, Зарин убрал оружие и закинул столбик на крышу соседнего дома. Силовые поля обладают поразительной способностью сшиваться намертво при резком столкновении. К счастью, это не было принято во внимание, когда их разрешили использовать во всех сферах промышленности.

Три тонкие нити образовали прочный мост между домами на высоте нескольких десятков метров. Нужна была фантастическая ловкость, чтобы не потерять на них равновесия. В периферийных городках ещё и сейчас желающие подзаработать устраивали мини-представления для жителей, проходя по таким нитям в тридцати метрах от земли. Но редкие виртуозы отключали при этом силовые пояса.

То, что было недоступно простому человеку, было дано Хранителю. Словно по гладкому покрытию, Илья прошёл по лучам, точнее, проскользнул за доли секунды. И все-таки каждый раз это было колоссальным риском, ибо окажись другой Хранитель в этот момент рядом и реши он тебя уничтожить, он сделал бы это не сходя с места. Достаточно было лишь правильно созданного воздушного потока, и Илья с его ношей лежали бы, аккуратно припечатанные к асфальту. Но в этот раз, похоже, у Службы действительно возникли серьезные проблемы.

Крыши - лучшее место передвижения для Хранителя, уходящего от преследования. Если, конечно, он лишён возможности передвигаться по земле… Сейчас Илья был уверен, что сенсорные датчики в дорожном покрытии играют непривычную для них роль, отдав часть ресурсов от связи с электроникой автомобилей на поиск шагов определённого человека. Зарину необходимо было уйти хотя бы на километр от дворика, после он смог бы добраться до укрытия. Без своей ноши он уже давно был бы за пределами минимального круга поиска, но так он достиг границы только теперь.

Чтобы уйти от преследования, нужно было убираться с этой планеты, из этой галактики, лучше - из этой Вселенной… Реальных шансов остаться безнаказанным не было. Ну что ж, Илье оставалось только выяснить перед своей смертью её причину. А для этого достаточно было бы укрыться в одном из тех мест, которые обязательно находит себе каждый Хранитель, став профессионалом и узнав правила Службы. Каждый, кому приходилось видеть, а иногда и участвовать в исправлении ошибки другого Хранителя…

С самого начала концепция Службы Спокойствия вызывала в парламенте слишком много вопросов. Новый парламент отнесся к Хранителям гораздо лояльнее. Обеспечение порядка, секретные миссии, всевозможные приключения подавались рекламным отделом Службы как реальные аналоги популярных виртуальных игр, а то, что скрывалось за этой рекламой, открывалось новоиспеченным Хранителям через три - четыре года службы, когда поздно было думать об уходе. Собственно, путь из Службы был лишь один: смерть, и рано или поздно из Службы уходили все.

Но Илья Зарин не любил скрываться. Однажды он стал свидетелем жизни Хранителя, провалившего задание. Тот предпочёл борьбе надёжное укрытие. Место, где Хранитель скрылся от людей Службы, оказалось действительно надежным: его нашли только спустя пять лет. Но то жалкое существо, вздрагивавшее от каждого шороха, которое привели в Зал, не имело ни малейшего сходства с лучшим Ветераном Службы. После этого Зарин решил для себя, что лучшая защита - нападение, пусть даже и обречённое на провал…

Но не в этот раз. Сейчас у Ильи была цель - выяснить, в чём же он ошибся. А еще была девушка на его руках, о которой наверняка уже известно ищейкам Спокойствия. Не могли же они застрять в пробке навечно! Поэтому он держал курс на фабрику плазменных материалов. Нет, это было не заброшенное место на окраине города, наоборот, наполненная людьми и машинами центральная фабрика Шато, в центре, почти рядом с офисом Службы… Но тем не менее настолько же далекая от него, как и Азельфафаге от Терры. Фабрики целиком принадлежали Торговой Лиге, самой открытой, а потому наиболее мощной политической силе Федерации, от неё зависела жизнь всех обитаемых мест. Все попытки взять Лигу под контроль властей, в том числе и с помощью Службы Спокойствия, завершались полным провалом, а популярность Торговцев после этого возрастала и удерживалась на пике несколько лет. Поэтому Хранитель, имеющий надежных друзей в Лиге, мог без труда найти прибежище на несколько недель, за которые служба наберет доказательства для обвинения Лиги в укрывательстве. Поскольку Торговцы не любили проблем, к этому моменту необходимо было искать новое место.

Скользкие объятия ночи пытались затянуть, заворожить призрачную тень, бесшумно и уверенно несущуюся по сумрачному городу на высоте крыш. Исчерпав последние заряды бластера, Илья теперь с сожалением расходовал энергию плаща, перенаправляя её на гравитационный пояс - Хранители никогда не брали верх только собственными навыками, настоящей Силой их делало снаряжение. Когда энергия плаща иссякнет, придется спуститься на землю, тогда в его распоряжении останется лишь несколько минут.

Наконец впереди появился слабый поток света, бьющий в небо - подсветка Шпиля, неизменного атрибута любого здания Торговцев. Девушка всё ещё была без сознания. Взглянув на её лицо, Илья досадливо поморщился: на её лбу бисером застыли капельки пота. Слишком резко он её отключил, теперь она очнётся только спустя час, может быть, два. Но за ближайшие дни он не волновался. Даже в самом худшем случае Службе потребуется неделя на получение санкции на обыск фабрики, а учитывая предусмотрительность Торговой Лиги, из фабрики наверняка можно было попасть в любую точку региона, например, на частное взлётное поле где-нибудь в пятистах километрах от города.

Теперь можно было двигаться по земле. Спуск оказался сложнее, чем подъём - в этом районе дома были сравнительно новыми, наряду с надёжной звукоизоляцией и визуально увеличенным объёмом помещений, они отличались экономичной конструкцией стен, очень неудобной для перемещений. Бесшумно, привлекая как можно меньше внимания, Илья шёл в тени домов, выбирая пустынные переулки. Откуда-то издалека донеслись приглушённые завывания дорожной системы безопасности. Должно быть, случилось что-то серьёзное - дороги последние тридцать лет были очень надежны. Наверняка о происшествии будут пестрить завтра первые страницы местных сайтов.

Илья беспокоился: о группе захвата он до сих пор ничего не знал - выехали ли они, и почему их до сих пор нет. Приходилось действовать вслепую, рассчитывая на то, что он успеет добраться до фабрики. Её Шпиль, кстати, был уже близко, а значит можно было начинать искать ворота.

У фабрик Торговой Лиги была одна особенность, оставшаяся ещё после Второго Конфликта: входные ворота изменяли своё местоположение каждый день, произвольно выбирая место появления в радиусе пятисот метров, так что нельзя было заранее спланировать нападение. Со всех других сторон защита строений была выше всех похвал - так требовали жёсткие условия того времени. Кроме того, ворота можно было при желании убрать вообще, тогда фабрика становилась настоящей крепостью. Это небольшое дополнение спасло миллионы жизней во время Конфликта.

Но теперь оно могло погубить Зарина и его спутницу. Илья бродил вокруг фабрики уже десять минут, а ворот так и не было видно.

— Неужели такая мелочь как поиск ворот всё погубит!? - эта мысль больше не казалась Зарину забавной. В его воображении живо вставали картины допроса в Зале, возможно, отчаянной попытки вырваться, и жестокой казни…

Илья остановился, аккуратно положил девушку на землю, затем выпрямился во весь рост и закрыл глаза. Несколько секунд ушло на то, чтобы успокоить и расслабить сознание, затем перед его глазами возник образ ворот - металлический каркас, удерживающий в кольце голубоватое облако. Видение слабо пульсировало. Не открывая глаз, Илья начал медленно поворачиваться. Пульсация замедлилась. Не останавливаясь, Зарин слегка потянул ладонь левой руки направо. Да, похоже, это было верное направление.

Илья открыл глаза, подхватил девушку и пошёл в выбранном направлении. Через несколько минут он и вправду увидел каркас, облако внутри него тускло светилось - видимо, на фабрике экономили энергию. Ну что ж, пока всё шло удачно, даже очень удачно.

Стоило только так подумать, как чуть левее каркаса загорелось облачко, очень похожее на первое. Только оно было чёрным. Мгновенно собравшись, Илья снова опустил девушку на землю, освобождая руки. Ещё один гость, уже второй за сегодняшний день. Да-а, что-то за Дверьми явно идёт не так.

Облачко медленно росло, пока не достигло размера рядом стоящих ворот. Илья ждал, мысленно прикидывая, удастся ли, если что, добежать до каркаса. По всему выходило, что нет.

Чернота сгустилась до чего-то почти материального, пока сквозь неё явственно не проступили контуры Двери. Когда Дверь начала приоткрываться, Илья уже стоял в метре от растущей щели. Но даже отменная реакция не помогла ему увернуться от липкой зелёной массы, внезапно вылетевшей из пространства за Дверью.

Конечно, какая-то зелёная гадость не могла стать препятствием для Хранителя, и уже через пару секунд с чавкающим звуком она впечаталась в каркас фабричных ворот, растекшись зелёной лужицей у его основания. Но Гости оказались не менее быстры - Дверь оказалась уже закрыта. Вместе с чёрным облачком Двери исчезла и спутница Зарина. Илья вдруг осознал, что Гости использовали очень простой план похищения, и то, что этот самый план ему, новоиспечённому Хранителю, подробно объясняли на первом году службы…

Это было уже пострашнее убитого по ошибке Гостя. Это было полным провалом Ильи как профессионального Хранителя.

Кроме того, теперь стало окончательно ясно, что девушка была связана с прибытием Гостей, и только она могла ответить на вопросы Ильи. Как теперь её искать там, за Дверью, Зарину в голову не приходило.

Размышлять он решил позже. Сейчас было ещё не ясно, что его ждёт от Службы, поэтому первоначальный план - укрыться на фабрике - являлся единственным выбором.

Подхватив выпавший бластер, Илья направился к воротам. Его внимание вдруг привлекла маленькая красная точка, стремительно несущаяся навстречу по асфальту метрах в десяти от него.

Теперь стало понятно, почему он не видел признаков Службы - Служба успевала всегда, но не всегда считала нужным об этом сообщить. Зарин был в безопасности, только когда нёс девушку. Теперь он стал ненужным…

Зелёный и красный, сочетаясь, образовывали причудливую грязно-жёлтую кляксу у ворот. Спустя пару часов лучи восходящего солнца осветили пространство вокруг фабрики. С высоты птичьего полёта могло показаться, что всё это - лист бумаги, на котором играл с разноцветными чернилами ребёнок.

Я шёл по улице. Ну, про то, как я хожу, уже все знают. Но сегодня был особый случай - я шёл в гости. Поэтому на мне был старый герметичный комбинезон, и улицы вокруг были полны жизни. Жаль, что фанасиане происходят не из Болот: из всех членов Парламента Афанасий был мне наиболее симпатичен. Если честно, он был единственным, кто хоть как-то был мне симпатичен. Я чувствовал, что это тот тип существ, с которыми хоть по топям, хоть по кочкам, в общем, свой в доску. Единственное, что нас разделяло - это неуклюжий комбинезон. Только не подумайте, что я говорю про Йозефа Комбинизона! Нет, я говорю про обычный герметичный комбинезон. Это воспоминание вызвало глухую тоску: у меня не будет возможности поесть.

Но во всём остальном день был замечательным. Начиная с того, что с утра мы успели-таки вытянуть из-за Двери ту женскую особь человеческой расы, истратив при этом, правда, слишком много печени Тресков - так жаль, что её почти не осталось для еды - такая ведь вкусная, зелёная, её можно тянуть, как жвачку…

Да… Так вот, вытянули мы, значит, ту особь. Афанасий, впрочем, объяснил, что в Задверье таких молодых как она называют «девушка».

Вот жизнь! За какую-то ночь превратиться из обычного нормального фундука в сумасшедшего спасителя Дверного мира! Да-а, такого я не пожелал бы никому.

Но что-то я всё отвлекаюсь. Начну с самого начала: через пару дней после того решающего заседания, где я не наложил вето на открытие Двери, ладно хоть вспомнил потом, что это означает, ко мне в дом (хотя какой это дом? вот у нас в Кристальных Болотах!) пришли Афанасий и один из его друзей из Парламента.

Представляете - ко мне в дом! Несмотря на то, что стоял он в пятидесяти километрах от города, с подветренной стороны! Без комбинезонов или дыхательных масок! Дело действительно было очень важным.

Друг Афанасия - звали его Рекам, - по счастью, всего лишь отключился на несколько часов. Афанасию же пришлось вколоть пару кубиков антисмерти, как я её называю, на самом деле это что-то от сердца. Вкалывал, конечно, Рекам, когда очнулся - у меня же нет рук. С Афанасием всё обошлось - через пару дней он пришёл в себя в больнице, а ещё через день был совсем как новенький. А Рекам, как истинный хикур с планеты Хикур, способный выдержать все невзгоды, рассказал мне всё на следующий день, благополучно оправившись от первого и второго шока.

А дело было в том, что Парламент решил открыть Дверь, чтобы послать нескольких Послов в государства Задверья. Начать было решено с Федерации Терры. Первые два Посла благополучно затерялись в просторах Вселенной - Дверь сложно было точно расположить в пределах планеты, - третий же попал на планету и должен был выйти на связь через пять дней.

Вся загвоздка была в том, что это был первый опыт Преддверья в посылке Послов.

— И что же? - спросил я тогда Рекама, честно говоря, мало что понимая из его слов.

«- Ладно, попробую объяснить проще, - из-за толстого стекла между нами его голос звучал приглушённо, - До этого в Задверье попадали либо искатели острых ощущений, для которых разные нечистые устраивали сафари на просторах планет Федерации, либо пираты вроде Иготи. Конечно, они были ещё тем «подарочком» людям. Пока понимаешь?

— Да. Вот только что такое «сафари» и «просторы планет»? - невинно спросил я.

— Если ты каждый пустяк будешь спрашивать, то мы ещё сутки проговорим! - его взгляд уже давно устало блуждал по помещению, - Ладно, не думай об этом, просто Федерация не видела из Преддверья ничего хорошего, и решила убивать всякого, кто к ним оттуда сунется. Ясно?

— Да. А… - начал было я.

— Молчи, заклинаю тебя!

Я не хотел, чтобы у него случился ещё один инфаркт, и благоразумно замолчал.

— Итак, - успокоившись немного, продолжил он, - В Федерации была создана Служба Спокойствия. Официально - для поддержания порядка на территории государства. На самом деле - для отслеживания Гостей, как они нас прозвали. Не так давно вопрос о том, что делать с этой ситуацией, дождался своей очереди на столе у нашего Императора. И был перепоручен нам, Парламенту.

При этих словах в его глазах вспыхнула восторженная искра…

— Отойди от проводов, - кое-как сумел прошелестеть он.

Искра мне, оказывается, не привиделась. Я с ужасом отпрянул чуть ли не в другой конец комнаты.

— Врача! Врача! - Рекам продолжал сыпать искрами, безуспешно пытаясь отдёрнуть лапу от нуля, который я случайно замкнул на фазу.

На следующие сутки Афанасий продолжил объяснения:

— На чём остановился Рекам? - спросил он.

— Я не совсем понял, - признался я, - Он говорил: «Врача! Врача!».

— Да нет, до этого. Когда он рассказывал о Дверях…

— А-а, об этом… Он объяснил, что решение вопроса о ситуации в Задверье легло на плечи Парламента. Я понял, что Парламент принял единственно верное решение послать в Федерацию Посла для установления партнёрства и создания совместной службы контроля преступности.

— О, молодец! Ты быстро схватываешь, когда не спишь! Да, мы действительно предложили открыть Дверь и отправить делегацию на планету Федерации. Кстати, планетой мы выбрали Рейн.

Поправив цепи, в которые меня предусмотрительно заковали, он продолжил:

— Единственной проблемой в этом вопросе было то, что люди, а точнее, Служба Спокойствия, привыкла к тёплому - я бы даже сказал, горячему, -приёму любого существа из Преддверья, - впрочем, мы доселе и не оставляли им выбора. Поэтому нужно было придумать способ связи с Федерацией, при котором Посла бы оставили в живых и доставили к их Императору. Такой способ нашёл Рекам. Он предложил гениальную идею - отправлять через Двери не Послов, а для начала просто сообщения, где бы мы изложили наши цели и указали место следующего открытия Двери, а затем дождаться их ответа. Так поначалу и решено было сделать. Но в любом деле найдётся дурак, который испортит задумку, какой бы гениальной она ни была - Сивгнил, наш парламентский представитель учёных-Лингвисов, начал интересоваться, на каком языке мы собираемся отправлять послания…

Афанасий поморщился и отхлебнул из стоявшего на столике бокала глоток бирюзового вина. Вино было из дорогих - Бирюз браконьеры добывали с большим трудом. Вздохнув, он заговорил дальше:

— Мы сошлись на том, что людям Задверья было известно о нас только то, что мы агрессивные жестокие уроды, и всё. Естественно, они не знали ни нашего языка, ни того, что мы очень на них похожи по развитию. Но и из наших «туристов» никто не занимался изучением их быта и языка. Следовательно, общаться мы не могли.

— Прости, что перебиваю, не мог бы ты развернуть мне ухо поближе к тебе, а то ты всё хуже произносишь гласные? Мне самому этого не сделать - ведь у меня нет рук.

— Да, конечно. Так?

— Да, спасибо, - зря я, конечно, попытался кивнуть, но Афанасий, видимо, успел-таки чему-то научиться. По крайней мере, отпрыгнул он вовремя.

— Итак, продолжаю. Общаться мы не могли, поэтому было решено поручить поиск способов контакта Лингвисам, под руководством Сивгнила. Он справился за две недели. Мы получили от него три очень реальные модели событий: каждая из трёх демонстрировала встречу двух цивилизаций. В итоге была отобрана та, где за- и преддверцы просто стояли рядом, не пытаясь обняться, как это принято в Преддверье и исполнено в первой модели, и не производя никаких звуков, как это принято у людей. В первом случае страдали люди, во втором - слух преддверцев.

— Модель, на которой остановился наш выбор, была размножена и разослана в конечном итоге по всему Задверью. Мы долго ждали, пока не получили в один прекрасный день ответ: аналогичную модель, где задверцы показывали свою безоружность. Кстати, в очень яркой форме - один человек с аналогом нашей «Осы обыкновенной» в руках расстреливал в упор другого человека - у того был богатый арсенал. При этом неуклюжая фигурка преддверца стояла в стороне со спокойным видом. Мы приняли это как знак мира и возможность послать наконец Посла. Что было с первыми двумя - ты знаешь. Третий наконец достиг цели».

Ну, не буду пересказывать всю нашу беседу, попробую объяснить суть в двух словах: те, кто выходил с нами на контакт, до последнего держали его в тайне. Поэтому Посол погиб от руки одного из Хранителей, так называются бойцы Службы Спокойствия, ведь сама Служба не знала о его прибытии. Это было бы мелочью, если бы тот Хранитель не похитил заодно и Посла Федерации - ту девушку, которую мы вытащили из Задверья.

Ну вот, может, и не в двух словах, но теперь уже, наверное, стало понятнее…

Кстати, о Службе и Хранителях Рекам с Афанасием узнали по чистой случайности - один из информаторов Рекама проболтался как-то ему, что они взяли из Задверья одного из жителей и долго пытали его - развлечение у них такое. А он всё время что-то кричал им, но языка-то они не знали. Ну он и нацарапал им целую картину на полу ногтями: человек, спокойно стоящий, скрестив руки, затем он же, убивающий одного из преддверцев, а затем он же, защищающий другого человека. Ну они и показали этот рисунок одному знакомому психоаналитику, который покрутил у затылка хвостом и сказал, что они садисты. А потом к этим знакомым Рекама случайно попали в руки странные материалы из Задверья - какие-то тонкие пластины, на которые были нанесены символы на нашем языке. Они вспомнили только про Службу и про то, как она встречает нас, то есть Гостей. А сами пластины они попытались продать в своей лавке. Но один Слон их подставил с товарами, и они бежали, спалив всё своё имущество. Что это были за пластины и откуда они попали к нам, так и осталось непонятным.

Афанасий заранее узнал по своим каналам о неосведомлённости бойцов Службы, поэтому со свойственной ему логикой брал в расчёт и такой вариант развития событий. Это и подтолкнуло его обратиться ко мне и Рекаму с просьбой проследить на всякий случай за нашим Послом, что мы и сделали. Увидев, что события идут так, как и предсказывал Афанасий, мы приняли решение спасти Посла Федерации и переправить её к нам, воспользовавшись официальным каналом Парламента. Теперь от того, сумеем ли мы с ней договориться, зависела судьба отношений Дверных миров.

Последняя неделя выдалась очень утомительной. Проблем было действительно много, привычный образ жизни ломался прямо на глазах. Ещё и этот неуклюжий Бурт. О-о, сколько он доставил неприятных впечатлений! Хорошо хоть, у меня крепкое здоровье, благо ещё молодой.

Но всё-таки есть в этом парне что-то привлекательное. Открытость, пожалуй. И естественность. Чувствуется, что он не из тех, кто ощущает себя пупом земли. Просто хороший парень.

Вообще, насколько всё относительно в жизни: вот взять хотя бы меня - я не прожил ещё и четверти обычного срока, а уже позволяю себе судить о том, какими должны быть люди. Хотя что тут судить? Любой должен быть прежде всего самим собой. Конечно, это произносят уже как Громкие Слова, считая их Пустой Фразой, но я-то знаю её смысл - как же она может стать для меня пустой?..

Ближайшее будущее не сулило мне ничего хорошего, в этом я был уверен. История с Послами, в которую я ввязался, ещё только начиналась. Как мы будем решать проблемы?..

Признаться, пока у меня были лишь вопросы.

Дверь в комнату мелодично объявила:

— У входа Вас ожидает Посол Кристальных Болот. Прикажете впустить?

Ну что ж, вот и Бурт. Надеюсь, сегодня мы наконец-то решим, что делать дальше.

— Пригласи его войти, - надо идти, встречать.

В прихожей стоял Бурт. Я знал его уже пять лет, с момента его прибытия, но до сих пор не мог привыкнуть к его неординарной внешности. К счастью, сейчас он был в комбинезоне, видимо, настроился на серьёзную беседу.

— Привет, Бурт!

— Здравствуй, Афанасий. Я тут немного задержался по дороге…

Наверняка он опустошил очередной автомат с пирожками.

— Что, не забываешь о пище?

— Как я могу о ней забыть!

Да, трудно привыкнуть к чужим правилам, так же как и трудно понять чужую мораль. Ведь первое желание, которое возникает - это отринуть её. Понять другого - значит допустить, что кроме того единственно правильного, что ты знаешь о жизни, существует что-то другое, тоже абсолютно правильное, не хуже и не лучше, просто другое…

— Ну что ж, проходи. Я заменил на днях кресло для тебя, мне кажется, тебе будет удобнее в этом, - я указал ему на то, что могло считаться креслом в применении к его расе, оно стояло у стены гостиной. - Только постарайся быть аккуратнее.

— Спасибо. Это действительно лучше, - его рот расплылся в довольной улыбке.

— Не стоит благодарности!

Нам нужно было многое решить, но сначала стоило подумать о После Федерации, девушке, которую мы забрали из Задверья.

— Ты знаешь, девушка до сих пор не пришла в себя. Она спит уже восемь часов.

— Наверное, у них свои методы обезвреживания себе подобных. Хорошо бы, чтобы она вообще проснулась, - Бурт действительно беспокоился за судьбу нашего предприятия.

— Я думаю, чтобы не пугать её, нужно дать ей возможность проснуться одной - пусть привыкнет к обстановке.

— Да, ведь должна же она понимать, что мы не причиним ей вреда, если уж оставили её в живых.

— Эх, Бурт… Стоило ли нам вообще открывать Дверь? Жили бы себе спокойно в Преддверье. Неужели мы действительно беспокоились за людей, которые могли пострадать?

— Да нет, что ты. У них была Служба Спокойствия, - Бурт задумался. - Мне кажется, что дело тут совсем в другом. Вот смотри: любой фундук, если конечно он настоящий фундук, рано или поздно должен совершить что-либо значительное. Так гласит наш Закон. Но Закон ведь был создан не на пустом месте - его создавали такие же фундуки, которые знали жизнь многих поколений предков. Я думаю, они понимали, что жизнь фундука не может идти по плану. Да, в ней может быть нечто типичное - например, мечта слепить дом, воспитать детей, - но то, что всякий фундук делает это, не значит, что все мы живём по плану. Так может казаться, пока сам не ощутишь потребность в доме, детях… Это не план, а то общее, что есть в жизни всех фундуков. Все Слоны похожи тем, что умеют летать. Но это не значит, что использование полёта для передвижения - часть их жизненного плана. Просто они не умеют передвигаться по-другому. Мы, фундуки, учимся лепить дома, добывать пропитание кто как может, потом мы находим Любимую. Но не потому, что все мы живём по плану, а потому, что мы так умеем, и другого нам не нужно. Всё другое будет чужим, не дающим истинной радости. А то, что отличает нас друг от друга - это индивидуальность, это наши желания, то, как мы лепим дом, как мы хотим сделать его абсолютно новым, невиданным доселе. То, что мы выберем для себя как значительное.

Да, этот парень бывал очень проницателен. Этим он мне нравился.

— Хороший пример. И ты имеешь ввиду, что мы выбрали значительным установление контакта, потому что это было невиданным доселе, новым? Тем, что дало бы нам индивидуальность как расе?

— Можно сказать и так. Хотя я, например, вполне довольствовался бы тем, что было.

— Ну, у тебя была возможность изменить события! - я строго посмотрел на него.

Бурт смутился:

— Я же не принимаю Парламент всерьёз, пока речи не идет о моей стране. Ну как его решения о строительстве нового порта в Коста-Лоре или о том же открытии Двери отразятся на жизни моего родного болота?

— Да, в этом ты, пожалуй, прав. Но если бы все члены Парламента жили по таким принципам, представляешь, что было бы с Империей?

— А может, ничего бы и не было. Подумай: вот я, Посол Кристальных Болот, забочусь единственно о благе своей страны, значит, я, во-первых, обращаю внимание только на то, что с ней связано, и, во- вторых, думаю о каких-то улучшениях для неё. И так поступал бы каждый. В итоге отдельные страны наверняка бы только выиграли. А если кому-то захотелось бы объединиться с остальными для какого-то дела, то он бы честно объяснил, зачем это нужно ему и что это принесёт остальным, а не так, как сейчас у нас - все пытаются обхитрить друг друга, использовать законы для своей выгоды.

Я задумался: и вправду ведь всякому стало бы выгоднее объяснить всё честно, не скрывая причин.

— Н-да. Пожалуй, ты прав - на любую вещь можно взглянуть с разных сторон.

— Конечно. Но давай-ка вернёмся к нашим проблемам - что будем делать?

— Для начала неплохо было бы определиться с целью.

На столике у стены стояли бокалы. Налить вина, что ли? Да, совсем забыл про его комбинезон. Ну что ж, можно выпить и одному:

— Не возражаешь, если я налью бокал вина?

— О, наливай, конечно. Мы, фундуки, считаем невежливым стеснять хозяина в его желаниях.

Достав из бара бутылку бирюзового, я наполнил бокал и вернулся на своё место:

— Хороший принцип.

Пару минут мы провели в молчании. Вино было отличным, пожалуй, сейчас такое было бы очень тяжело достать. Правда, внизу в погребе у меня ещё оставался приличный запас.

— Прежде всего, скажи, почему бы нам не отдать Посла Парламенту, и пусть разбираются? - Бурту не терпелось высказаться.

— Я боюсь, что Парламент сделает упор на том, то люди ненадёжны. После того, как наш Посол погиб, у Совета не будет ни малейшего желания продолжать начатое. Мне кажется, что девушку они либо предоставят Суду Империи, и тогда её, как представительницу обманувшей нас Федерации, ждёт казнь, либо же её отпустят, но вопрос о положении между мирами будет закрыт навсегда, ничего так и не решится.

— Ты думаешь, они не захотят продолжать? Но должны же они понимать, что это целый новый мир! Это же как первый выход в космос! Зачем же тогда нужно было столько возиться с Дверьми!? И теперь загубить такое открытие?

— Это ты и скажи им в Парламенте… - неужели он до сих пор не знает, что такое наши заседания и что такое наш Парламент? До сих пор настолько наивен, что меряет всех по себе. - Понимаешь, Парламент - это не желания всех его членов, это прежде всего поиск выгоды. Может, кто-то и думает также, как и ты, но большинству не нужны проблемы и лишняя головная боль. Им куда выгоднее прекратить попытки, чем устраивать длительные разбирательства. Кто же из Послов захочет теперь попытать счастья за Дверьми?

— Но если, например, мы с тобой возьмём всё на себя?

— Да, взять-то решение на себя мы, конечно, можем, но вот кто возьмёт на себя расходы: открытие Двери, создание языковых моделей, исследования Задверного мира? Нет, Бурт, в Парламенте этого нам не позволят.

С минуту Бурт молча размышлял.

— Но тогда нам ничего не остаётся. Отправим девушку обратно на Рейн через одно из агентств Сафари, и забудем о Дверях, - он покачал головой, - И как Империя вообще существует с таким управлением?

— Просто каждый из Послов думает в первую очередь о своём благе, затем, если повезёт, о благе своей родины, а об Империи он вспоминает только на Императорском Собрании. Видишь, то, что ты предлагал, вылилось бы примерно в то же самое.

Пожалуй, собственное бессилие глубоко задело фундука. Я продолжил:

— Но у меня была одна мысль, как мы могли бы поступить. Вот только никаких гарантий, что план удастся, нет.

— Так что же ты молчал! - странно, Бурт сильно рассердился.

— Просто идея слишком рискованная!

Но это, пожалуй, был единственный выход.

Вино закончилось. Достав из бара ещё одну бутылку, я начал:

— Так вот, единственный вариант, который мне кажется реальным - это отправиться в Задверье нам самим, не связывая себя официальными обязанностями. Возьмем с собой Посла Федерации - доставим её обратно и, возможно, если удастся её уговорить, она поможет нам добраться до их правительства.

По выражению лица Бурта можно было догадаться, что такого он не ожидал. В растерянности он озирался вокруг, словно пытаясь найти на стенах кого-то, кто бы сказал: «Бред! Это же почти невозможно. Да и наверняка нам не повезёт».

Затем он всё-таки пришёл в себя:

— Да… Идея действительно рискованная… Да и гарантий - тоже никаких. Скорее гарантировано, что мы не вернёмся оттуда, сложив головы под огнём Службы Хранителей.

— Я знал, что ты так отреагируешь. Но ведь, с другой стороны, это та редкая возможность увидеть новый мир… Живущий не по законам нашей Империи, а абсолютно другой, неизвестный.

— Да, если честно, мне это кажется интересным, но ведь риск…

— Риск можно постараться свести к минимуму: поговорим с девушкой, наверняка она знает место, где нас по крайней мере не убьют сразу. А там будет уже проще.

— «Поговорим»? Но как мы поговорим, если не знаем языка и обычаев?

— О! Вот тут нам поможет группа Лингвисов. Рекам знает одного из учёных, который работал когда-то с Сивгнилом, это профессионал, но его отстранили от работы после одной истории, когда при изучении новой расы он заявил правительству, что расу следует уничтожить, она агрессивна по своей природе. Это было невыгодно тогда, и его не стали слушать. Тогда он попытался связаться с ведущими информационными агентствами и раскрыть им все подробности, но на этом его и отстранили. Помнишь, что было дальше?

— Это тот конфликт на Сорциме, когда рабочие пошли против правителя?

— Да, их ведь и уничтожили потом. Этот учёный - Отуа, кажется, - сейчас живёт на Ниголе, занимается искусственным интеллектом, опыты над животными проводит. Я недавно видел в Сети историю про говорящего Сурка, подумал, что это всё ерунда. Оказывается, это работа Отуа…

Бурт заинтересованно кивнул:

— Да, если хотя бы часть из этого правда, то с нашими технологиями мы сможем узнать основы их языка недели за три.

Кажется, мой план начинал ему нравиться. Но остался ещё один вопрос:

— Единственное, что я не смог узнать, так это где можно анонимно пройти сквозь Дверь, не вызывая ника…

— С этим проблем не будет. Я тут недавно со Слоном одним познакомился. При необычных, правда, обстоятельствах… Ну да это неважно. Наверняка он знает кого-нибудь из Сафари, кто бы нам помог. Конечно, это будет дорого, но вместе мы должны потянуть.

— Да, это хорошо. А ты уверен в надёжности этого твоего Слона?

— У меня есть свои методы давления… - Бурт сделал неопределённый жест. - Главное - собрать на это деньги.

— Я думаю, с деньгами проблем не будет.

— Тогда остаётся только разобраться с Послом Федерации. Рекам уже нашёл этого своего учёного?

— Как выйдет из больницы, найдёт…

— О, хм. Да, пожалуй, - он смущённо улыбнулся. - Я надеюсь, он скоро поправится.

— Дня через три уже будет как новенький.

Охранная система тихонько запищала.

— Доклад!

Наверное, это приходила в себя девушка.

Приятный голос фанасианской дикторши объявил:

— Живой организм в спальне приходит в состояние полной функциональности.

— Ну что ж, пойдём, попробуем установить первый в истории разумный контакт с внепространственной цивилизацией, - с этими словами я поднялся и, дождавшись, пока поднимется Бурт, направился в спальню.

Меня разбудили неясные звуки внизу. Некоторое время я лежала, закрыв глаза. В голове словно билась пчела - жужжало в обоих ушах. Снизу доносилось странное бульканье, как будто в засорившуюся раковину уходила вода, ему вторило мелодичное сипение. Неужели это снова барахлит система? Наверное, запустила какой-нибудь дешёвый фильм о Гостях, например, «Чужой - XXL»… Гости… Что-то о них вертелось у меня в мыслях, никак не вспомнить, что…

Сознание начало проясняться, только когда я открыла глаза. Я увидела над собой небо. Не знаю, почему я поняла, что это именно небо - больше всего это было похоже на варёные джинсы зелёного цвета, но оно было так далеко, что ничем иным быть не могло.

Дальше было хуже - оглядевшись по сторонам, я с ужасом увидела, что вокруг меня были стены, вот только двери я не увидела.

Как я здесь оказалась? Воспоминания отказывались возвращаться, зато голова продолжала раскалываться. Гости… Гости… Гости, встреча. Да! Я должна была встретиться с Гостями, установить первый официальный контакт! Меня долго проверяли и напутствовали, точно. Но что же произошло?

Вроде бы я стояла в назначенном месте, именно там наши спецы вычислили открытие Двери… Что же дальше? Гость. Да, кажется, Гость и появился потом. Точнее, я считала, что это был Гость. Но там же был ещё кто-то. Да! Я видела, как Гость на него набросился, но этот человек… Даже мои нервы такого не выдержали. Это было не по плану. Может быть, кто-то узнал про операцию? Но ведь всё было засекречено, за пределы Контроля информация не выходила.

Да. Тогда я настолько растерялась, что не попыталась сопротивляться. Незнакомец схватил меня и понёс куда-то… Кажется, наверх. И это был Хранитель. А дальше… Нет, дальше не вспомнить.

Но где я сейчас? Тот Хранитель постарался, что ли?

Внезапно из угла послышался шелест, а затем одна из стен начала стремительно светлеть. Когда она стала ослепительно белой, пространство перед ней раздвинулось, и она исчезла с лёгким хлопком. То, что оказалось за ней, меня впечатлило.

На пороге, если можно так выразиться, комнаты, стояли два существа. Просто стояли, не шевелясь, одно из них только слегка покачивало щупальцами. То, что стояло справа, походило внешне на огромную шоколадную конфету - метра два с половиной в высоту, с коричневой кожей, оно с трудом удерживалось на месте чем-то напоминающим ногу, тоже коричневую. Впрочем, знакомое в нём всё-таки было - я без труда узнала по бокам его туловища глаза, внешне они были как у рыбы. Другое существо было небольшим, меньше полутора метров в высоту, стояло уверенно на трёх отростках, и, как я уже сказала, покачивало щупальцами, их было четыре. Голова у него напоминала голову хомяка, вот только без шерсти и глаза побольше.

Это были Гости, но таких Гостей я ещё не встречала.

Они оставались стоять как вкопанные. Я прикидывала, что можно ожидать от них, и кто они такие. Судя по тому, что они не шевелились, они не хотят мне вреда, но что тогда?

Я встала с пола, мягкого, как поролон, и помахала им рукой. Маленький оскалился и качнул щупальцем. Нужно бы определить, какие языки они понимают. Я попыталась вспомнить фразы из Гостевого разговорника. Звуки, конечно, были ужасными, но мы уже научились их произносить. Я вытянула руку ладонью вверх и произнесла:

— Буфаса килта саахх.

Это, по заверениям наших специалистов, означало «Я пришла с миром».

Мои слова произвели на существ неожиданно сильное впечатление. Большой вдруг резко развернулся к маленькому, правда, с его массой это было опасно, и забулькал что-то нечленораздельное. Маленький ответил не менее бурно, его голос и был тем мелодичным сипением. По-видимому, он всё-таки понял что-то, и говорил на стандарте, который мы успели изучить. Из-за жуткого акцента я сумела разобрать всего несколько слов, и те, которые я знала, означали «осторожно», «удивительно» и «нужно проверить». Затем они оба успокоились, и маленький вопросительно произнёс:

— Буфа тариса ли кам.

Я уловила общий смысл: «Вы нас понимаете?». Тогда я кивнула и ответила:

— Раах.

Это, естественно, означало «да».

Вот и состоялся первый контакт с цивилизацией из параллельного мира. Они явно были не агрессивны, оставалось только выяснить, где мы и как я сюда попала.

Половина наших проблем решилась.

— Она понимает нас! - заорал я Бурту, - И сама может говорить!

Бурт был настолько удивлён, что забыл мне ответить, он лишь стоял и изумлённо смотрел на девушку.

Нужно бы объяснить Послу, где она и почему…

Я шёл по улице.

На этот раз всё действительно было прекрасно. За прошедшую неделю мы объяснили девушке всё. Кстати, её звали Нелли, и родом она была с Варды. Она согласилась помочь нам, ведь, как оказалось, её работа не очень-то ей нравилась, от жизни она хотела взять больше. Так что, как видите, вопрос общения разрешился сам собою самым лучшим образом. Нам с Афанасием осталось только найти подходящее агентство Сафари - Рекам и Нелли сейчас были у Отуа. Учёный помогал нам в изучении языка Нелли и, надо сказать, я со своим «бульканьем» в этом преуспел. Как ни странно.

Вообще, Нелли - хорошая девушка. Она, например, единственная, кто может выносить меня без комбинезона, она даже говорит, что всегда вспоминает лес при моём появлении. И я начинаю верить, что нам удастся договориться с людьми.

Нелли нам многое рассказала о Задверье. Оказывается, нашим туристам охотиться там было совсем небезопасно: Служба Спокойствия безжалостно истребляла непрошеных гостей. Сама же Нелли работала в Контроле, эта организация занималась тем, что пресекала слишком активные действия спецслужб, в разряд которых попадало и Спокойствие. Оказывается, это именно Контроль решил ответить на нашу модель, и Посол с их стороны - Нелли - был довольно хорошо подготовлен. Но Контроль держал всю операцию в секрете, поэтому и произошла тогдашняя промашка с тем Хранителем.

Естественно, Контроль имел возможность изучить нас прежде. Те Гости, которых удавалось отбить у Спокойствия, попадали в застенки организации, и там учёные исследовали их анатомию, начиная от кожи и заканчивая языком. Так что нам очень повезло.

Теперь же я шёл к тому самому Слону, с которым познакомился недавно. На самом деле то, как я с ним познакомился - отдельная история. А случилось это на похоронах его брата - другого Слона, которого я тоже знал, но недолго. И, к сожалению, потому недолго, что, как вы уже знаете, упал. Упал на бедного Слона. Н-да. Вот и думай после этого, как общаться с людьми…

Но мне повезло. Случайно оказавшись на похоронах - Слоника хоронили поспешно, проводя одновременно расследование и опрос свидетелей, среди которых оказался и я, - я встретил там брата того Слона. Он спикировал на меня, наверное, надеясь попасть в глаз. Но это я понял потом, только когда страж стал отлеплять его от меня. Когда Слон очухался, он снова попытался меня атаковать, крича при этом: «Убийца! Таким место в аду!». О, как он был не прав. На Аду я уже был, мне там не понравилось - планета как планета, ничего особенного, а вот болот - нет. Я попытался вежливо его поприветствовать и узнать, могу ли помочь чем-либо. Он сразу сказал, что могу - деньгами. Они, Слоны, больше всего ненавидят деньги и больше всего любят других существ, поэтому стараются избавлять других от такого зла, как деньги. Так, по крайней мере, он мне объяснял. Ну а почему бы и нет? Я отдал ему всё, что у меня тогда было, и он сказал, что рад будет увидеть меня в любое время.

Вот так и началась наша дружба. Теперь я шёл к нему в надежде, что он поможет выйти на агентство Сафари.

Жил он в квартале Торговцев. Я спрашивал у всех по дороге, где это. Мне указывали кто налево, кто направо, но большинство простодушно говорили, куда бы мне стоило пойти. Но не в квартал Торговцев. Наконец, один Крыс, выползший из люка, проворчал, что нет квартала Торговцев, а есть квартал Торгашей, но что лучше таким простакам туда не ходить - обберут до нитки. Я не понял, что это за «Такимпростакам» и причём тут его светлость Обберут Да Нитке, сын знаменитого барона Нитке. И решил благополучно отправиться в квартал Торгашей.

Когда я добрался до дома самого Слона, я оказался с ног до головы увешан разными необходимыми вещами, которые, как оказалось, жизненно важны каждому фундуку, если, конечно, он - настоящий фундук. Это - бусы, наручные браслеты, которые, оказывается, можно цеплять на бусы, перчатки, разные головные уборы, наконец, солнечные очки для саноидов. Купив очки, я задумался, зачем же они фундуку, но мне повезло - я так и не дождался ответа от подскочившего Ежа, а оказался как раз перед домом Слона.

Я постучал в дверь. Через полчаса постучал снова. Потом догадался, что Слона нет дома, и решил подождать его внутри, как любой приличный гость. Дверь открылась словно и не была заперта - петли тихонько скрипнули, прежде чем рассыпаться. И тут же появился сам Слон - как вовремя я пришёл!

— Здравствуйте! - вежливо поздоровался я.

— О! Моя новая дверь!

— Нет, вы, наверное, не узнали меня, - я доброжелательно улыбнулся, - я не дверь, а Бурт, помните, Посол Кристальных Болот?

Слон нахмурился. А потом обрадовано подлетел на месте:

— Да, конечно, мой дорогой друг! Что привело тебя ко мне?

Я не стал хитрить:

— Вообще меня привёл к тебе Крыс, которого я встретил по дороге.

Мы чинно побеседовали около пяти минут, я постарался ничего не сломать, дело обошлось лишь частью наружной стены. Затем он рассказал мне ужасную историю о своих детях-сиротах на Таури, которые не могли найти отца. Мне стало так жаль их, что я не поскупился отдать всю мою наличность на вино, в котором несчастный отец сможет утопить своё горе. А потом я перешёл к делу:

— Бедные, бедные дети.

— Да, но извини, меня ждут дела, - Слон стал вдруг серьёзным и важным. - Мне некогда тут болтать с тобой.

— О, прости. Ещё только один вопрос - деловой.

— Да?

— Скажи, есть ли у тебя друзья или знакомые в агентстве Сафари? Мне очень нужно это.

— Сафари? - он подозрительно пригляделся ко мне. - Я не занимаюсь противозаконными вещами.

— Но у меня хватит денег, если что.

Он пристально присмотрелся ко мне. Затем он извинился и вышел. Через минуту он вернулся.

— Ну что ж, рискнуть своей головой ради счастья друга, - гордо выпятив грудь, он взлетел на метр. - Мы, Слоны, никогда не отказываем в помощи.

— Я тоже рад сделать тебе приятное.

Мы договорились, что через несколько дней он свяжется со мной и мы обсудим детали.

Вернувшись обратно тем же путём, я уже начал задаваться вопросами относительно той груды вещей, которую прихватил по дороге. Но это было мелочью по сравнению с тем, что ждало меня впереди…

Его я увидел издалека. Пирожковый автомат - самое лучшее изобретение нашего мира. Вкусно, питательно, быстро, и, главное, меняют своевременно.

Перекусив, я твёрдо решил на следующий день зайти к Афанасию и рассказать ему про сегодняшний день. Быть может, его заинтересует новый метод прессовки хлама, особенно пустых пирожковых автоматов.

Ну надо же, как здорово жить! Новый мир оказался очень интересным. Всё вокруг было таким странным, словно из детского мультика - такие же чудовища, мутировавшие животные, клыкастые и шипастые создания. Вот только жизнь здесь была лучше мультика - никто никого не ел, не дробил на кусочки и не зарывал заживо. Да и жители, несмотря на внешность, на проверку оказывались такими же, как и мы - у всех были свои перекосы, увлечения, работа. Кого ни возьми - каждому можно найти пример из своих знакомых или друзей.

За какую-то неделю здесь я настолько продвинулась в языке Гостей - просто диву даёшься. Конечно, в основном это заслуга Рекама - он нашёл этого специалиста, слегка придурковатого, но вполне хорошего для того, чтобы добиться от меня знаний о нашей речи. Теперь даже Рекам меня иногда понимал - это действительно шаг вперёд!

Ребята смогли объяснить мне всё: и о Парламенте, и об отношении Преддверья к нам. Конечно, мне не оставалось ничего, кроме как согласиться им помочь. Хотя мне кажется, что связывать наши миры - это менять шило на мыло. У них ведь всё очень похожее, но другое, мы не примем это, а они не примут нас, начнутся проблемы, появятся экстремисты… Но рано или поздно Двери всё равно придётся открыть - так почему бы не сейчас?

Афанасий узнал обстановку в Парламенте и советовал теперь даже и не надеяться предстать перед Старейшиной - большинством голосов меня бы тут же казнили, с этим у них просто. Так что теперь нужно было лишь дождаться Сафари и вернуться на Рейн, а там-то уж всё можно попытаться наладить.

— Она не хочет отпускать меня, - Афанасий выглядел так, словно не спал несколько дней, - Я уже два дня не спал, думал, как мне быть… Она слишком боится за меня.

Он действительно был очень расстроен. Я мог его понять - она значила для него едва ли не больше, чем Любимая - для фундука, хотя навряд ли кто-то может любить сильнее, чем мы, фундуки. Лита, его возлюбленная, большую часть времени жила на Фанасе, там она работала, там был их дом. Афанасий тоже жил в основном там, сюда он прилетал каждые три месяца, останавливаясь на месяц-полтора, чтобы решать дела Фанаса и участвовать в текущих заседаниях Парламента. Теперь же, узнав, на какую авантюру хочет пуститься Афанасий, Лита приехала сюда. И не хотела отпускать его в Задверье.

У нас такие проблемы решались просто:

— Ты предложи ей отправиться с нами.

— Ты что! - Афанасий подпрыгнул на стуле. - Это же может быть опасно для неё!

Я помолчал. Ему следовало подумать.

— Теперь ты её понимаешь? - даже для меня их случай был довольно тяжёлым. - Она ведь точно также считает о тебе.

— Но ведь я… Мы уже вроде бы решили… - он замялся, а затем решительно продолжил: - Попасть в Задверье - мой долг. Я просто обязан это сделать, но я не буду подвергать опасности её. — Бурт, это бесполезно! Я уже пыталась его убедить, так ведь он упрямый, - это была Лита. Она спускалась со второго этажа: - А ведь он идёт не из-за долга!

— Я должен. А тебя я не пущу! - Афанасий опустил взгляд, затем решительно повернулся к Лите. - Это опасно и только мужчины могут справиться с этим.

На Афанасия надо было надавить - Лита была вполне боевой, чтобы справляться с опасностями не хуже нас:

— А Нелли, она тоже мужчина? Слушай, ты не прав, - я вложил в голос как можно больше уверенности. - Мы ведь не собираемся воевать, просто хотим попутешествовать и добраться до правительства. И с нами вряд ли что-нибудь случится: Нелли, например, здесь никто не пытается убить, хотя многие должны догадываться, что она из Задверья.

— Ага, не пытается никто, кроме Парламента, - но уверенности в его голосе не было.

— Мне ведь тоже хочется чего-нибудь интересного! - Лита подошла к нему и ласково потрепала по голове. - А каково мне будет здесь без тебя?

— Мне кажется, вы должны отправиться вместе, - я улыбнулся, смотря на них, - с вами будет идти удача! Она любит счастливых.

— Но если мы погибнем, то на том свете я тебя отчитаю по полной программе! - Афанасий недовольно вздохнул, но было видно, что он сдался. - Ладно, в бой - так с песней.

Всё сложилось даже удачно, каждый надёжный человек - а Лита была более чем надёжна - значительно повышал наши шансы на успех.

На сегодня дел ни у кого не было, и мы решили отправиться в город на сеанс голографического «Шоу Кариндо» - замечательная трагическая история о судьбе выходца с Мары, жизнь которого решили превратить в шоу для других…

Проснувшись, я осторожно, чтобы не разбудить Литу, прошёл на кухню и сел на скамью. За окном была ещё ночь. Включив на минимальной громкости трансляцию какого-то концерта из ранних сочинений Гарето, я прислонился к стене и закрыл глаза.

Несколько минут я наслаждался лившейся отовсюду музыкой. Захватывающая дух мелодия, переполненная чувствами… Она очень подходила к моему настроению.

То, что мы затеяли, было действительно интересно. Теперь, когда и Лита отправлялась с нами, всё было даже замечательно. Правда, риск оставался, но если бы она осталась на Фанасе, волноваться бы пришлось больше, а теперь - всё было замечательно.

Приятно просто посидеть вот так, упиваясь собственным счастьем…

Откуда-то сбоку донёсся лёгкий шорох. А потом что-то тёплое коснулось моего лба.

— Милая.

Она села, прижавшись к моему боку.

— Как хорошо, что ты прилетела, - музыка красиво наполняла шёпот глубиной моих чувств.

Она обняла меня, её глаза оказались напротив моих глаз:

— Как хорошо, что ты у меня есть…

С Сафари всё оказалось даже проще, чем мы думали. Бурт договорился с тем своим Слоном и всё выяснил - оказалось, это не так уж и дорого, по крайней мере, мы могли это себе позволить. Сафари гарантировало перемещение в Задверье, а за то, что начиналось после, ответственность несли только мы.

Плюс ко всему, сохранялась полная конфиденциальность, что было нам так нужно.

Меня насторожило только то, что ни один из наших здешних знакомых не знал никого, кто бы уже побывал в нашем мире и вернулся оттуда. Но, в конце концов, всё же держалось в тайне…

Мы уже установили день отправления: следующий понедельник, если по-нашему, а вообще у них в неделе десять дней. Всего нас шло пятеро. Довольно странно это будет смотреться на Рейне: я, Бурт, Рекам и Афанасий с Литой. Отуа отказался с нами идти, ему ещё многое предстояло понять из рассказанного мной. Вот так всё обстояло на сегодняшнее утро, по-нашему сегодня была пятница, до отправления оставалось три дня.

Я спустилась к завтраку самой первой, Афанасий с Литой ещё не встали. Их дом стал довольно-таки уютным после того, как я научилась управлять стенами; особенно мне нравилась кухня: прямо мечта любой хозяйки - большая, с удобным оборудованием, готовить в такой - одно удовольствие. Правда, я готовить в таких кухнях не умела, тут не было ничего привычного и знакомого, а за это время я научилась только разогревать продукты. Так что, разогрев остатки вчерашнего ужина, я собралась спокойно позавтракать.

К концу завтрака на кухню спустилась Лита. Когда я увидела её впервые, то подумала, что это брат или близкий родственник Афанасия - настолько фанасиане похожи друг на друга. Правда, наверное, они похожи только для меня - так же, как когда-то всем белым казалось, что все чёрные на одно лицо. Теперь я уже без труда различала их. Лита мне нравилась. Хотя мы навряд ли смогли бы быть подругами, хорошими знакомыми мы стали.

— Нелли, а тот район, в который мы должны будем добраться - расскажи мне о нём, - последние два дня Лита была полностью поглощена предстоящим путешествием.

— Да район как район, на Рейне это типичный периферийный городок. Но в нём у меня хорошие знакомые, они вполне надёжны и, я думаю, смогут многим нам помочь.

— Ясно. Просто я волнуюсь, - она развела щупальцами. - Всё это жутко интересно, но и рискованно тоже.

Дозавтракали мы в тишине, и весь остаток дня посвятили разработке плана действий.

К понедельнику всё было готово, все вещи собраны, все залоги в Сафари внесены. Морально все были готовы к трудностям и опасностям, но в душе каждый ждал от путешествия чего-то интересного и необычного.

Долгожданный день настал. Наконец-то мы вот-вот отправимся через Двери.

В гостиной уже все собрались. Мы с Литой запечатали последние тюки, после чего, сложив всё в углу, подошли к остальным.

— Ну, присядем на дорожку, - Нелли, до сих пор спокойная, теперь явно занервничала. - Это у нас такой обычай: если кто- нибудь отправляется в путь, то все садятся на несколько минут, провожают его.

Никто не был настроен на споры, и мы послушались Нелли.

— Ну а теперь - вперёд!

Насколько все разные в нашей команде… Бурту не терпелось начать. А Рекам вообще не беспокоился и лицо у него оставалось каменным.

Каждый взял по тюку, и наш строй гуськом потянулся на улицу. На выходе я поставил сигнализацию в режим блокировки, и, окинув последним взглядом дом, направился к машине.

В Сафари нас уже ждали. Само агентство находилось в старом здании в центре города, которое с виду ничем не отличалось от других, да и внутренние помещения были хорошо спрятаны. Проплутав по длинным коридорам, мы оказались в просторном зале. В одной из его стен была расположена небольшая ниша, рядом с ней была дверь.

Наш проводник ещё раз уточнил место назначения. Название «Рейн» ему ни о чём не говорило, хорошо, что Нелли знала карту звёзд, она смогла указать точное положение планеты.

Получив причитающуюся сумму, проводник исчез на несколько минут за дверью справа от ниши, затем вернулся и спросил:

— Вы уверены, что поняли наши правила и согласны отправляться?

Все кивнули. Рекам громко произнёс: «Да».

Проводник продолжил:

— Вы отдаёте себе отчёт в том, что мир, в который вы попадёте, может быть агрессивен? Вы не боитесь рисковать жизнью?

— Нет.

Ответ его удовлетворил, да и сами вопросы были скорее простой формальностью.

— Проходите в нишу. Через несколько минут начнется отсчёт, после чего вы окажетесь в центре Двери.

Бурт первым шагнул вперёд:

— Пойдём!

Ниша была тёмной, её едва освещал свет, падавший из зала. Я взял Литу за руку.

Через минуту голос из стены объявил:

- Минутная готовность. Отсчёт. До открытия Двери остаётся одна минута.

Нелли нервно выдохнула.

— Не бойся, всё пройдет как по маслу, - сейчас один Бурт оставался спокоен.

- Пятьдесят секунд.

Мрак в нише начинал рассеиваться. Мы замерли.

- Сорок секунд.

Яркая точка засветилась на противоположной стене. Лита стиснула мою руку.

- Тридцать секунд.

— Всё получится.

Об этом, наверное, мечтали все. Свет из ниши уже падал на пол зала, наши лица казались в нём смертельно бледными, а может, и были такими…

- Двадцать секунд до открытия Двери.

Маленькая точка выросла, превращаясь в тонкий солнечный луч.

- Пятнадцать секунд.

Тишина вокруг застыла, словно накаляясь от луча. Одно дело - официальный канал Парламента, а другое - Дверь, открытая свободно…

- Десятисекундная готовность.

- Девять.

Было слышно, как бьётся о стекло зала случайно залетевшая мышка.

- Восемь.

Время как будто остановилось. Наше дыхание превратилось в хронометр.

- Семь.

Луч распахивался, словно перед нами распускались миллионы цветов.

- Шесть.

Я посмотрел на Литу - наши глаза встретились.

- Пять.

Я попытался уверенно улыбнуться.

- Четыре.

Ниша залилась ослепительным светом.

- Три.

— Это интересней, чем писать законы, - голос Рекама ощутимо дрожал.

- Два.

- Один.

Нелли сдавленно вскрикнула.

- Открытие.

Слабый отзвук крика ещё проносился по залу, когда яркое пятно в нише исчезло, подчинившись царившему вокруг полумраку. Мышка наконец нашла щель между створками окна и с радостным жужжанием вылетела навстречу солнцу. Проводник вышел из двери и, задержавшись на мгновение у ниши, хмыкнул.

— Странная компания. Надеюсь, у них всё получится, - он вышел, оставив эхо разносить напутствие по залу.

Жизнь полна сюрпризов. Когда начинает казаться, что она предсказуема, и ты знаешь, что будет дальше, всё идёт совсем не так.

Но похоже, что в этот раз судьба была к нам благосклонна - Рейн предстал перед нами во всём своём великолепии.

Смеркалось, заходящее солнце окрашивало мир в кровавые тона. Слабый ветер колыхал ветви деревьев, вокруг было пусто и тихо, не было слышно даже птиц.

Но у нас получилось… Получилось!!!

Я судорожно обернулась и встретила взгляд Рекама.

— Рейн! - меня было слышно, наверное, за километр. - Мы здесь!!!

Я вдруг ощутила смертельную усталость - это перемещение отняло слишком много сил. Я села, мягкая как ковёр трава была самым приятным из всего, что только было на свете! Бурт, Лита, Афанасий: все были словно во сне, стояли и озирались вокруг. Один Рекам настороженно смотрел куда-то вперёд.

Наконец они начали приходить в себя.

— Красиво здесь! В прошлый раз я видел только города, я и не знал, что у вас может быть так здорово.

Бурту явно здесь понравилось. Он с интересом разглядывал деревья вокруг.

Но что-то было не так. Я не понимала, что именно, но предчувствие было нехорошее.

— Вокруг так пусто, - Лита тоже была встревожена.

— Точно. Мне не нравится, что я не слышу даже птиц, - я посмотрела на ребят. - Так тихо не бывает даже в каньонах.

— А что это такое?

— Каньоны - это заброшенные рудники, на них нет ничего живого, но там по крайней мере гнездятся иногда орлы. А здесь абсолютно пусто, только деревья и трава.

— И что-то полыхает на горизонте - видите? - Рекам оказался самым зорким. - Там, впереди.

И действительно, с противоположной закату стороны поднимались вверх клубы дыма.

— Может, мы в какой-то заражённой области? - хотя я не помнила ни одного ЧП в последнее время.

— Навряд ли, если только не случилось чего- то…

— Тихо. Видите ту фигуру? - Рекам указал вперёд.

Там, метрах в пятистах, медленно шёл в нашу сторону человек.

Пройдя метров сто, он остановился и стал всматриваться вперёд, по-видимому, увидев нас. Мы решили подождать и посмотреть, что будет дальше. А дальше он просто развернулся и побежал, что- то крича.

— Похоже, он испугался нас, - Афанасий проводил его взглядом, - Хорошая же у вас реклама.

— Ну да! Вы же первые из Гостей, кто идёт с миром.

— Да, да, извини.

— Ну что, пойдём на дым? Надо же как-то добраться до твоего городка, - Рекам посмотрел на нас и двинулся вперёд. - Я проверю, что там. Догоняйте!

Афанасий одобрительно кивнул ему вслед.

Когда Рекам скрылся за холмом, собрались и мы. За хикура можно было не волноваться - их раса отличалась прекрасной самозащитой, и сокрушить его было очень сложно.

Мы отстали чуть ли не на километр, когда впереди раздались странные звуки вперемешку с криками.

— Быстрее! Похоже, Рекам кого-то нашёл, - мы рванули вперёд.

То, что я увидел за холмом, было очень необычно. Толпа людей стояла, собравшись вокруг чего-то, каждый из них держал в руках какие-то странные предметы - что-то вроде метательных стрел у нас. Люди возбуждённо галдели.

— Стойте, - я остановил спутников, - это может быть опасно. Подождём Рекама.

Люди нас не видели. Они продолжали кричать и суетиться. Вдали за их спинами виднелись какие-то постройки, одна, самая высокая, с куполом на вершине, горела.

— Что это за люди? Никогда не видела, чтобы так одевались, это же очень старые одежды, - Нелли настороженно наблюдала за происходящим.

— Но где же Рекам? Его до сих пор не видно.

Едва Лита произнесла это, толпа расступилась. Лучше бы Лита молчала.

Там, в центре между людьми, земля была синей, и на том месте, вокруг которого они стояли, лежало что-то большое. И неподвижное.

— О-о… - Нелли отвернулась.

Из бока Рекама торчала какая-то палка… И как только они умудрились попасть ему в сосудистое сплетение…

— Как же это, - Афанасий опустил щупальца. - Рекам! Зачем же мы пустили его первым!

— О Боги! Это ужасно, - я с трудом верил своим глазам.

Но рядом с телом Рекама на земле лежали в нелепых позах несколько человек - видно, бой был коротким, но жёстким. А мы не успели вовремя.

Наконец, кто-то из людей заметил нас. Впереди раздались крики, толпа снова загудела и развернулась в нашу сторону.

— Уходим! - Афанасий схватил Литу и Нелли за щупальце и за руку. - Бурт, скорее!

Мы что было сил побежали обратно, в ту рощу, из которой вышли.

Что-то тяжёлое просвистело у моего уха и воткнулось в землю в трёх шагах впереди - это была палка, заканчивающаяся тремя зубцами, зубцы были измазаны чем-то синим… Я шарахнулся в сторону и вложил все силы в бег.

Мы бежали долго, нас либо не стали преследовать, либо отстали. Оказавшись в рощице, мы пробежали её, свернув влево, и затем, перебежав какое-то поле, оказались во впадине, по дну которой бежал ручей.

Нужно было отдышаться.

Минут десять мы провели в молчании. Каждый приходил в себя после случившегося.

— Вот тебе и «нет риска»! - Афанасий нервно втянул в себя воздух. - О, зачем я вас послушал, нужно было оставить тебя дома!

Он посмотрел на Литу.

— Что же это было? Неужели Спокойствие?

Нет, не зря мы взяли Литу, сейчас одна она пыталась понять, что же случилось.

— Спокойствие действует скрытно и никогда не упускает жертв, - Нелли сцепила руки. - Нет, это… Не знаю, может быть, это - Богом забытый уголок, где какие-нибудь одичавшие скауты устраивают себе тренировки?

— Рекам… Он же был профессионалом, как такое могло с ним случиться?! - его смерть сильно на меня подействовала. - Он же готовился к подобному!

— Но он готовился давать отпор Спокойствию, - зачерпнув немного воды из ручейка, Афанасий растёр ногу. - А, видишь, это были другие.

Мы замолчали.

— Ну что, всем держаться вместе, никаких «разделимся» или «я выгляну вперёд»? - Лита вздохнула и обвела нас взглядом.

— Пойдём, - мой хмурый взгляд будто бы заставил солнце окончательно скрыться за горизонтом. - Будем надеяться, что найдём что-нибудь для ночлега.

Мы долго шли вверх по ручью, прежде чем наткнулись на подходящее место. Полуразрушенный дом, сделанный из какого- то странного материала - круглых толстых цилиндров, сложенных один на другой, - стоял на краю оврага, грозя сползти вниз с первым же ураганом.

— Дерево. Хм, странно, - взобравшись по склону, Нелли обходила дом вокруг. - Такие старые строения я только на Терре видела. Неужели и Рейн начинался с того же, а не с модулей жизнеобеспечения?

— Не время гадать, утро вечера мудренее. Вот дождёмся рассвета и пойдём на поиски какой-нибудь дороги.

— Нет, лучше бы найти кого-то из жителей, расспросить.

— Нелли, это опасно, - мне не очень понравилось её предложение.

— Но ведь это мы здесь чужие, а Нелли - человек, её они не станут трогать.

Афанасий поддержал Литу:

— Да, это хороший план. Так мы хотя бы узнаем, что это за местность.

— Ну вот и хорошо, если наткнёмся на людей, то я попытаюсь у них всё узнать, - Нелли была удовлетворена решением. Она опустила глаза: - Те люди у холма… Мы, пожалуй, слишком поспешили. — Ладно, это, конечно, ужасно, но мы же должны были понимать, на что идём… Давайте осмотрим дом, - я направился к дверям.

Первое, что я увидел, войдя внутрь, это, конечно же, обломки двери, летящие на меня. Но к этому я уже привык. Как ни странно, дом внутри сохранился в хорошем состоянии - на стенах кое-где даже не было плесени, а потолок, хотя и оброс паутиной, ещё сохранил местами целые куски материала.

Лита вошла следом и огляделась:

— Это может называться домом только из-за того, что здесь есть стены.

— Да, без крыши будет непривычно. Зато под открытым небом!

— А вы видели небо на улице? Такая красота! - Афанасий казался возбуждённым. - Столько звёзд, и совсем нет облаков - этого у нас не увидишь!

Но главное сейчас было проверить развалины.

— Кто рискнёт подняться на второй этаж?

Нелли, как единственный человек, знакомый с такими зданиями, вызвалась вперёд; впрочем, у неё не было выбора: я был слишком большим, а Афанасий с Литой - слишком маленькими для этого: — Попытаюсь. Подсади меня, Бурт.

Я наклонился, и Нелли взобралась на меня, держась за какой-то кусок стены.

— Выпрямись, - Нелли висела, уцепившись руками за перекрытие между этажами. - Я заберусь туда.

Ловким движением я подсадил её наверх, и она с благодарностью шлёпнулась на пол второго этажа:

— Бурт, осторожнее в следующий раз!..

Сверху раздались её шаги - она обходила этаж.

— Всё в порядке. Крыша тут сохранилась, если будет дождь, нас он не потревожит! - послышался её довольный голос.

Нелли рассказывала, что после дождя бывает Радуга. Интересно, что это - по её описанию, это было красиво.

Для ночлега мы выбрали довольно большое помещение напротив входа. У одной из его стен ещё сохранились остатки лестницы, ведущей на второй этаж. Там когда-то были комнаты, теперь же сквозь провалы в стенах было видно небо.

Нелли спустилась и зашла к нам:

— Ух ты, камин! - она обрадовано потёрла руками. - Очень удобная вещь, даже шикарная. У меня дома тоже есть такой.

Лита заинтересовалась и подошла к ней:

— А для чего это?

— Когда становится холодно, в камине можно развести огонь. Вот только у нас нет ничего, чем можно его разжечь…

— Ну, сейчас не холодно, даже по нашим меркам, - она взглянула на Афанасия. - Здесь же сейчас лето.

Мы ещё походили по дому - ну, я, конечно, не ходил, а лёг сразу, - но голос Нелли, рассказывающей обо всём вокруг, слышался ещё долго.

Наконец, сон начал стремительно наваливаться на меня. Я не стал с ним бороться и позволил уложить себя на лопатки…

Бурт уже заснул. Всё-таки он очень безмятежен, как ребёнок, - даже смерть Рекама он пережил довольно спокойно. А мне было сейчас совсем не по себе.

Нелли с Литой направились к ручью - вода здесь годилась и для питья, и для мытья, - а я сидел на полусгнившем пороге. Перед глазами вставали события сегодняшнего дня. В Задверье, конечно, должно было быть опасно, но чтобы сразу, с первых же минут - смерть… Это было неожиданно. Рекама жалко - хороший парень. Был. Но тут уж ничего не сделаешь. А вот за остальных нужно побеспокоиться. Наверняка люди не решились преследовать нас вечером, и наверняка они завтра же пойдут следом - не захотят ждать, пока мы, «злобные и уродливые», придём к ним сами. Ну что ж, значит, сегодня спать не придётся - нужно их опередить.

Девчонки закончили плескаться и теперь возвращались назад. Я вышел им навстречу:

— Завтра нужно будет очень рано встать. Постарайтесь заснуть.

Лита встрепенулась:

— А ты? Почему «постарайтесь»?

— Я подежурю. Кто-то должен следить за безопасностью.

— Всё в порядке, помощь не понадобится? - Нелли взяла меня за щупальце.

— Нет, я справлюсь, после Бурта для меня не бывает трудностей, - я попытался улыбнуться.

— Ну, тогда спокойной ночи, - она перешагнула через порог, и вскоре из комнаты донесся звук распаковываемого спальника.

Лита всё ещё стояла рядом.

— Отдохни, день сегодня был действительно тяжёлым, - я ласково её обнял.

— Не хочу спать, - она мотнула головой. - Да и не смогу, наверное.

— Видишь, вот так мы начали наш крестовый поход…

Прислонившись к стене, мы стояли и смотрели на звёзды. Небо рассыпалось перед нами на миллионы кусочков, сквозь них, казалось, просвечивает другое, настоящее… яркое, залитое солнечным светом.

— Новый мир. Враждебный, но, надеюсь, мы его изменим. И красивый.

— Ага, - она плотнее прижалась ко мне. - Главное - быть рядом. И не разлучаться.

Мир вокруг настороженно молчал, словно пытаясь понять, чего стоит ждать от непрошеных гостей. Лита уткнулась лицом в моё плечо:

— Бедный Рекам…

— Мне тоже его жаль. Но так уж получилось, что он проиграл эту битву.

Было бы слишком пафосно говорить, что он спас нас ценой своей жизни. Да и к тому же это было не так. Правда - лучшее, что нам дано.

До сих пор Лита крепилась, но теперь я ощущал, как она всхлипывает, пытаясь сдержать слёзы.

— Слёзы помогают, - я погладил её по волосам. - Милая, всё будет хорошо.

Мы сидели на крыльце до тех пор, пока не исчезли за облаками звёзды, и небо не заплакало каплями дождя. Тогда я перенёс Литу, начинавшую засыпать, внутрь и, бережно опустив на пол, укрыл её спальником.

Сев лицом к двери, я слушал за спиной её беспокойное дыхание. На улице звенел дождь.

Ну что ж, завтра попробуем найти дорогу к укрытию…

Ночь обошлась без происшествий, правда, пару раз я слышал какой-то жуткий вой, но вроде бы он был далеко. Когда на горизонте забрезжил рассвет, я начал будить ребят.

— Подъём! Вставайте, вставайте!

Бурт издал невнятное бульканье, а вот Нелли тут же приподнялась и открыла глаза:

— Уже утро?

— Да, рассвет. Нам нужно быстро собраться, перекусить - и в путь.

Лита тоже поднялась и, убрав спальник, занялась едой.

Бурт продолжал дрыхнуть, пришлось дунуть ему в ухо.

— А-а, я не умею летать, помогите!! - он задёргался и, наконец, тоже открыл глаза. Несколько секунд он приходил в себя, а потом накинулся с упрёками:

— Ты что! Дуть мне в ухо - это достойно твоей жестокости! Мне приснилось, что я со свистом падаю с обрыва!

Похоже, с ним нужно будет поосторожнее.

— Ладно, прости, Бурт. Вставать надо быстрее!

— Хватит, ребята, - Лита прервала нашу ссору. - Идите есть. Ты, Бурт, можешь поесть снаружи.

— Хорошо. Дай вон тот пакет, пожалуйста, - он указал головой. - Очень люблю этих жучков.

Подхватив пакет, он вышел. Нелли повернулась:

— Я тоже пойду на воздух. Завтрак на рассвете - это очень необычно.

Она одна могла переносить Бурта без комбинезона. Видимо, так у людей устроено обоняние. Мы с Литой остались внутри.

Через минуту до нас донесся смех и радостный голос Бурта:

— Вот как, оказывается, выглядит радуга!

После завтрака мы собрали все вещи и, заметя следы, двинулись дальше. Теперь мы держали курс на восток, на солнце, - там Нелли обещала ближайшее шоссе.

Мы шли уже полдня, преследования не было - нам повезло, дождь уничтожил наши следы и запах, который мог бы нас обнаружить. Местность вокруг была красивой: холмы, деревья - большие, таких не встретишь в городах, - чувствовалась природа. Один раз мы сделали привал - у старого дерева с огромным дуплом. Дерево красиво раздваивалось к вершине, а его ветви свисали почти до земли. Перекусив и немного передохнув, мы двинулись дальше.

И вот сейчас мы забрались на вершину холма, перед нами впереди расстилалась равнина. А на горизонте виднелось тёмное пятно правильной формы - наверняка какое-то поселение.

— Ребята, я должна рискнуть, - я боялась, что они могут меня не отпустить. - Они же люди, я поговорю с ними - и всё.

Но, к моему удивлению, все были спокойны.

— Иди, мы подождём вон там, - Афанасий указал на поляну у подножия холма, через которую мы прошли, поднимаясь.

— Я постараюсь побыстрее.

— Если что, не пытайся бороться, сдайся и… если нужно будет, расскажи про нас - главное, чтобы ты осталась жива, - Бурт был растроган.

— Не волнуйся, я уверена, что всё будет хорошо.

— Удачи, - подойдя на пару шагов, произнесла Лита.

И я стала спускаться.

На краю деревни стояло несколько человек. С утра они работали в поле, а теперь отдыхали, праздно проводя время за столь обычной для людей вещью как обсуждение сплетен.

— Слыхали, тут намедни в Неглинке нечисть завелась - поп даже дорогу освящал!

— Да, что-то в последнее время неладное творится - вон, даже птиц меньше стало.

— Да это ещё не всё! Вчера Петька мой от них вернулся - говорит, в церкви после того пожар случился.

— Страсти-то какие! - средних лет женщина широко перекрестилась. - Не дай Бог, беда какая-нибудь случится.

— Да всё губернатор наш - вон какую жизнь ведёт: Бога не чтит, лишь за деньгами гоняется, стервец, вот за это ему и предупреждение! - говоривший казался недовольным. Да и вряд ли бывал когда-нибудь довольным.

— Ой, глядите, кто-то идёт, - невысокий мужичок указал пальцем на фигуру вдали, медленно идущую по дороге.

Когда идущий приблизился, одна из женщин встрепенулась:

— А не здешняя-то идёт. Вон одежда какая странная.

— Точно, Семёновна, права ты. Неужто из города кто?

Люди заинтересованно ждали, когда женщина - теперь было ясно, что это именно женщина, - подойдёт ближе.

Женщина была молода, и действительно не была здешней - её одежда никак не соответствовала сельской: тонкий обтягивающий топик, светлые джинсы с широким кожаным ремнём, необычные кроссовки на ногах: всё в её облике выдавало типичную горожанку. Вот только макияжа на ней почти не было, и волосы, собранные в пучок на затылке, были странного голубоватого цвета.

Остановившись в нескольких шагах, незнакомка взглянула на толпу и произнесла что-то. Одна из селянок толкнула в бок подругу:

— Никак иностранка: вон как лопочет…

Девушка, видя, что её не понимают, сменила наречие и произнесла что-то ещё. Мужчина, выглядевший наиболее солидно, вышел вперёд и сказал:

— Мы не понимаем, - он попытался вспомнить что-нибудь из слышанного прежде в городе. - Нот дерстенд.

Девушка встрепенулась и, коверкая слова, произнесла:

— Русски? Ви есть русски?

— Русские, русские. Откуда же вы к нам?

— Да шпиёнка, наверное, - недовольный мужичок подозрительно покосился на пришедшую. - Недаром Митрич говорил, по те-ле-ви-зору, - он разжевал слово по буквам, - о них было. Поймали одного, так тут же другие объявились!

— Будет тебе, старый. Пришла бы она тогда так, как же! - женщина обратилась к незнакомке, - Дочка, ты нас хоть понимаешь?

Наморщив лоб, девушка ответила:

— Да, понимайть могу. Говорить не много.

— Откуда ты здесь? - женщина, которую другие называли Семёновной, взяла инициативу в свои руки.

— Я приходить далеко. Другая страна, далеко, - девушка задумалась, - А где я здесь?

— Дубровино это.

— Дубравино? Дой реджн?

— Это деревня.

— Деревня. А что есть эта страна? - русский язык давался ей нелегко.

— Это Россия! - представительный мужчина гордо поднял голову.

— Россия? Российское регион?

— Да нет, страна - Россия.

— Но я не знайть такой страна здесь, на Рейн.

— Да, бедняжка, похоже заплутала - не знает, где она, - женщина покачала головой. - А зачем ты к нам, знаешь?

— Я здесь случайно попасть. Моя флайер разбился, я нужно было спасать, - девушка взглянула в сторону леса. - Я хотеть узнать, как город идти отсюда?

— Флаир? Что это, интересно… - подозрительно сощурился мужичок.

— С людьми современными говорить надо! Это самолёт такой, я по радио слышала.

— Дочка, самолёт твой, значит, упал, - женщина повернулась к подруге. - Странно это, конечно, но уж приветим, накормим, да и отпустим в город - авось там сами разберутся.

Соседка опасливо посмотрела на пришедшую:

— А может, и впрямь шпионка? Или, того хуже, нечистая её принесла, - она испуганно взглянула на купол церкви в центре посёлка.

— Да что ты! Слишком она жалкая - устала, небось, - да и тощая - жуть, - Семёновна решительно повернулась к девушке:

— Ну вот что, милая, останешься ты у нас денька на три, мы тебя пригреем, а потом и в город дорогу покажем.

— А может, и я отвезти смогу, - мужчина пригладил усы.

— Нет, Семён, ты на полях поработай-ка лучше. А с ней мы можем и Петьку в проводники отпустить. Ну так как, дочка?

— Спасибо. Но флайер: вещи, всё оставляйть. Я вернусь за ним, и потом сюда?

— Ну, с вещами мы тебе подсобим, - женщина вскинулась на мужиков. - Ну, безрукие, живо! - и продолжила, повернувшись к девушке: - Ты покажи им только.

— Нет, я не есть показать вам! Ваш помощь обходить. Я тренировалась в работе, сама всё сделать.

— Ну что ты, милая - им же легко!

— Нет, нет, я мочь прекрасно сама! Спасибо. Я не хотеть обременять, веши совсем чуть-чуть, почти всё уже здесь, - она указала на рюкзак за спиной, - Там только кулон, память.

— Ну, - Семёновна недоумённо пожала плечами. - Воля твоя, хозяин - барин. Тогда, как вернёшься - иди вон в ту избу, - она показала на один из домов. - Там я буду, там тебя и поселим. — Спасибо, я скоро возвращайть.

— Зайди хоть, отдохни.

— Нет-нет, вещи - вашь снова дождь? - девушка заторопилась.

— Ну тогда иди, с Богом!

Девушка благодарно посмотрела на женщину и, развернувшись, заспешила обратно. Обернувшись, она добавила:

— Спасибо! Вы очень добрыйе.

— Осторожно! - голос Афанасия разрезал порыв ветра, - Кто-то идёт!

Мы скатились в кусты. А после этого попытались свернуть в сторону, за деревья: кусты оказались для меня слишком хрупкими.

По дороге действительно кто-то шёл, причём быстро. Через минуту уже можно было различить цвет топика на его теле. А ещё через секунду Нелли уже подбегала к нам.

— Ой, ребята, это так вы тут прячетесь? - она скептически осмотрела вмятые в землю кусты. - Да-а, вас нельзя оставлять одних.

— Да это всё я… - я любил говорить правду.

Лита остановила меня:

— Ну как, кто там живёт?

— Это русский район, так я поняла из их слов. Там живут русские.

— А кто это? - Афанасий выжидающе посмотрел на Нелли.

— Это один из наиболее древних народов Федерации. Я не думала, что на Рейне ещё остались их поселения - ан нет, их даже несколько.

— А ты узнала, где это?

— Нет, они, похоже, не имеют связи с остальной частью планеты. Да и мои познания в их языке… Мы в Контроле только бегло проходили русский.

— И что, они могут помочь? - интересно, она что, просто так там была?

— Да, они обещали провести меня в город. Придётся попросить у них просто объяснить дорогу, вас им лучше не видеть.

Она села на траву, вытянув ноги.

— Я думаю, вам лучше всего вернуться в тот заброшенный дом. Помните, как его найти?

Лита кивнула в ответ.

— Ну а я к вам приду, как только узнаю дорогу. Они обещали, что это будет через пару дней, я попрошу сделать это быстрее.

— Ладно. А что в городе?

— Хм-м, - Нелли задумалась. - А в городе я узнаю, где мы, а там уже придумаем, как добраться до Лерну.

Именно в Лерну она обещала безопасность.

— Что ж, тогда нам нужно идти обратно. Если что, мы там и будем. Приходи туда.

— Да, скорее всего я приду завтра. Ну, они ждут меня, - она поднялась и повернулась ко мне: - Бурт, дай мне часть твоих вещей: я сказала, что мой флайер разбился, и мне нужно вернуться за вещами.

Я распаковал сумку и достал оттуда пару подушек для спальника:

— На.

— Спасибо, - убрав вещи, она махнула рукой: - Пока! Я побежала.

— Пока.

Мы подождали, пока она не скроется за поворотом, и двинулись в противоположную сторону.

Вокруг было спокойно. Весело журчал ручеёк, солнце ярко и жарко светило, ласково укутывая тело в тёплые волны.

Мы недавно пообедали, и теперь отдыхали, загорая на склоне холма. Бурт недовольно плескался в ручье - для него это солнце было слишком жарким.

— Интересно, а после кого здесь остался этот дом?

— Понятия не имею, - Лита пожала плечами. - Может быть, здесь когда-то жил отшельник.

— А может, здесь жил какой-нибудь «охотник на Гостей», а потом съехал, - Бурт выжидающе посмотрел на меня.

Но я не ответил на его шутку.

Бурт продолжал плескаться, когда до нас донеслись голоса. Они явно принадлежали людям, но были где-то далеко: я услышал перекрикивания, словно люди шли на расстоянии друг от друга.

— Пойдем, укроемся в доме на всякий случай, - нужно позаботиться о безопасности. - Быстрее, быстрее.

Мы вошли в дом и постарались прикрыть покосившуюся дверь. Голоса снаружи не смолкали и становились всё громче.

Через несколько минут один из людей что-то прокричал, но уже совсем близко от нас - может быть, шагах в ста, после чего ему ответили. Постепенно голоса стали собираться вокруг.

Наконец стало ясно, что кольцо сужается. Перекрикивания были слышны со всех сторон.

Я махнул щупальцем Лите, чтобы она укрылась в боковом помещении, Бурт успел спрятаться надёжно. Люди могли быть теми самыми «охотниками на Гостей», от рук которых пал Рекам. Наконец-то они вышли на месть.

Вскоре совсем близко раздался голос, человек казался раздражённым. Наверное, нас нашли. Я вспомнил, что мы оставили сумку с едой снаружи…

Голос стал удаляться. Все, кого мы слышали, постепенно удалялись вниз по ручью. Это было странно, но, если они уйдут, мы будем спасены. Я скрестил щупальца и загадал про себя, что если мы выкрутимся, я не буду больше бить мышей просто так.

Люди ушли. Не было слышно ни шагов, ни голосов. Я перевёл дух.

— Всё, вылезайте.

— Да, похоже, нам очень повезло, - Бурт вылез из-под обломков шкафа, - Наверняка они искали нас.

— Но почему не заглянули сюда? - Лита нахмуренно смотрела в окно. - Они же были совсем рядом.

Я выглянул на улицу - сумка всё ещё лежала на своём месте. Но еда из неё была разбросана вокруг.

— Странно всё это.

Нужно убедиться, что опасность миновала:

— Останьтесь пока здесь.

Приоткрыв дверь, я выскользнул на улицу. Всё по-прежнему было очень мило и мирно. Вокруг никого не было. Что странно - ни людей, ни птиц.

— Что? - голос прозвучал так неожиданно, что я подпрыгнул на месте.

— Афанасий, что? - оказывается, это Бурт сумел подкрасться очень тихо.

— Ох, ты меня напугал.

— Так что, есть кто-нибудь?

— Нет, никого, - я помолчал. - Даже птиц.

— По-твоему, это странно? - его лицо словно окаменело.

— Да, конечно.

— Тут это самое простое. Всё ещё впереди.

— Что ты имеешь в виду? - я настороженно обернулся, ища взглядом Литу. - А?

Бурта уже не было. Как он так быстро перемещается?

Лита ждала меня на пороге:

— Ну как, всё в порядке?

— Навряд ли: снова не слышно птиц.

— Да, странное место.

— Бурт, ты больше не пугай меня, ладно?

Бурт удивлённо посмотрел на меня и кивнул:

— Как скажешь.

— Нужно уйти на некоторое время отсюда - вдруг люди вернутся на обратном пути?

Наспех собравшись и подхватив сумки, мы пошли к ручью.

— Ка-ари-и!

Вопль был настолько испуганным, что стыла в жилах лимфа. Что могло так напугать?

Я бросился назад. Поднявшись по склону, я увидел впереди маленького человека - по-моему, таких называют «ребёнок». Я успел заметить, как чуть дальше за ним что-то тёмное исчезло в кустах. Ребёнок стоял на коленях, сжавшись и закрыв лицо руками. Его тело били судороги.

Я бросился к нему и поднял его с колен. Он открыл глаза и, смотря перед собой невидящим взглядом, попытался удержаться на ногах. Вдруг он мотнул головой и, наткнувшись взглядом на мои глаза, истошно закричал, отчаянно попытавшись вырваться. Я внезапно осознал, каково ему, должно быть, видеть меня… Отшатнувшись, я ещё попытался сказать что-нибудь мирное, но, поняв, что будет только хуже, побежал обратно к ручью.

Я на мгновение задержался, вспомнив про чёрную тень, но слева уже раздавались крики людей - они быстро возвращались. Я бросил взгляд на ребёнка и ринулся дальше.

Деревня, как они её называли, была очень даже приятной. Дома, конечно, староваты, без особого комфорта, но зато красивые и просторные.

Меня поселили в большой, метров шесть в длину, комнате, окна которой выходили во двор. Теперь в этом дворе собирались люди, чтобы посмотреть на такую диковинку, как приезжую иностранку. Но внимание меня никогда не стесняло - пусть смотрят, раз так интересно: главное, чтобы жить не мешали.

Они не хотели отпускать меня сразу - пришлось остаться на пару дней. Но я, по большому счёту, была даже довольна. Всё-таки давно я не была среди людей. Афанасий с Буртом, конечно, хорошие ребята, но они всё-таки другие, не мы. А я с ними уже достаточно долго, и, помимо нервов, истратила довольно много сил на наш путь - теперь было приятно просто отдохнуть. Тем более, что тётя Маша, приютившая меня, была доброй и щедрой, и свежее парное молоко я могла пить сколько душе угодно.

За предыдущий день я уже успела познакомиться с Петей - сыном тёти Маши - и заключила, что он вполне толково сможет объяснить дорогу. А отвадить его от сопровождения я смогу без труда.

Время приближалось к полудню, а поскольку заняться мне было пока нечем, я решила просто поглазеть на деревню и её жителей. Не успела я выйти из дому, как вокруг собралась компания детей: не только мне была интересна деревня, что ли? Один из собравшихся, самый решительный, спросил:

— А в кого вы там у себя веруете?

На самом деле на Рейне, конечно, много разных религий и церквей, мне же ближе всего было католичество - оно было наиболее распространено в крупных городах. Здесь же, на окраине, жители были православными христианами, я поняла это почти сразу, как увидела их церковь. Эти величественные, но в то же время простые строения и в городах были примерно такими же - под старину.

Поэтому я ответила:

— Я - католичка. У нас в Шато все мои знакомые и родные - тоже католики.

Конечно, им было тяжело меня понимать, но, похоже, они справлялись успешно.

Ребята чуть приотстали, видимо, совещались, а потом вытолкнули вперёд одного мальчишку. Он явно чувствовал себя неловко, но не стал трусить и, набравшись храбрости, спросил:

— А чудеса у вас происходят?

— Какие чудеса? - что он хочет узнать, интересно?

— Ну, что-нибудь страшное? - он замялся.

— Страшного-то много, - я покачала головой. - У нас много страшного и жестокого - так складывается жизнь.

Одна девочка, спрятавшись за спинами ребят, возразила:

— Нет, это не то, что страшно. У вас есть что- нибудь необычное? - она деловито подняла пальчик: - Вот у нас, например, недавно такие страсти творились - говорят, в лесу чудище завелось, детей ест.

Дети закивали:

— Да, да, дядя Семён сам видел, оно страшное, огромное - больше медведя!

Похоже, они не боялись его, а очень хотели увидеть. Впрочем, как захотело бы и большинство детей их возраста. Они ещё не знают, что такое настоящий страх - не тогда, когда боишься чего-то неизвестного, а тогда, когда стынет в жилах кровь от увиденного…

— А когда же оно появилось? - у меня возникла одна догадка.

— Да пару дней назад. А до этого что-то неладное было - птицы куда-то исчезли.

— Вон в Неглинке история была, - дети стали рассказывать наперебой. - Там нечисть была - поп её изжил, и в этот же день они огромного медведя убили, такого большого, говорят, никогда здесь не было. Да и сам медведь необычный очень…

Так оно и было. Рекама я тоже сначала приняла за какого-то зверя - большой, мохнатый. Так, оказывается, выглядят медведи…

— А что потом?

— Только они его убили, как то чудище дядя Семён увидел. Хотели гнаться, да побоялись - темно уже становилось.

— Да, таких страхов у нас нет, - я удивлённо покачала головой. - А не боитесь теперь в лес-то ходить?

Девочка снова оказалась первой:

— А мы пока и не ходим. Вчера взрослые ходили на поиски, так Ванька с ними хотел затесаться, - она посмотрела на мальчика, стоявшего немного в стороне от всех, он испуганно вскинул на неё глаза. - Да только его не взяли. А вот другого это чудище чуть не съело - хорошо, дядька быстро подоспел - даже увидел, как оно по ручью убегать стало.

Ручей меня насторожил.

— А где это было? - я внимательно смотрела на девочку.

— Ой, стоит один заброшенный дом у оврага, там колдун когда-то жил, - она испуганно пододвинулась ближе к товарищам.

— Ну-ну?

— Так колдун душу чёрту продал, злой был и опасный! Вот только однажды его нашли в его доме, много крови было, а сам он - со страшным лицом, мёртвый, - она поёжилась.

— И в том доме его нашли?

— Да. Дом потом сжечь хотели - а он гореть не стал, потух. Поэтому туда никто с тех пор не ходил, а тут этот мальчишка загулялся, да и попал в то место…

Меня тревожило смутное предчувствие. Похоже, здесь не обошлось без Бурта и Афанасия. Но это же было вчера, как они говорят. Что же сейчас с ребятами?

Я остановилась и, взглянув на детей, сказала:

— Извините, ребята, мне нужно в дом - я там забыла кое-что.

Дойдя до дома, я стала соображать - ребят у оврага уже не было. Мало того - нас приняли за чудовищ. Ещё этот мальчик, который туда забрёл. Наверняка Афанасий захотел его успокоить, а получилось только хуже. Да. Похоже, дело приобретало неожиданный оборот. Того и гляди, облаву устроят, а против толпы устоять будет сложно. Нужно уходить. Но сначала нужно ребят найти - где они сейчас?

Я вошла в комнату. Что-то подсказывало мне, что нужно быстро собираться и бежать из деревни, пока не поздно. Плевать на город - лишь бы уйти живыми, а там уж как-нибудь доберёмся.

Я стала собирать вещи - благо, их было немного. Затем я осторожно вышла из комнаты и, пройдя к заднему выходу, тихо вышла на улицу. Дом стоял почти в середине деревни, пройти незамеченной мне явно не удастся…

Выйдя на улицу, я со спокойным видом пошла к краю деревни. Дети, к счастью, куда-то делись, а среди тех, кого я встречала, не было ни тёти Маши, ни других знакомых лиц.

Деревня осталась позади. Я стояла сейчас на лесной опушке, пытаясь установить, в какой же стороне тот овраг. Компас на запястье здесь почему-то не работал, и пришлось тщательно всё вспоминать.

Наконец, я решила, что нужно идти влево по солнцу, и начала проламываться сквозь чащу.

Лес был тёмным, и редкие поляны тускло просвечивали ещё издалека. Вокруг было тихо, только изредка шумели раскачиваемые ветром вершины, да трещали сучья под ногами. Я шла уже больше часа, а лес всё не кончался. А ведь овраг был довольно далеко за лесом.

От этой мысли вдруг стало не по себе. Что там говорили дети про нечисть и странные вещи? А ведь в детстве мы все смотрели в Детском Центре старые истории про небывальщину, про ведьм и про то, как лес не даёт выйти, запутывает человека.

И сейчас он запутывает меня.

Я остановилась и прислушалась. Тишина, тихо вокруг, слишком тихо. И птицы - мы ведь заметили тогда, что не слышно птиц. Мёртвенная тишина…

Мне показалось, что далеко впереди что-то промелькнуло между деревьями… Нет, всё было по-прежнему тихо. Нужно идти вперёд - куда-нибудь да выйду.

Не успела я сделать и трёх шагов, как далеко впереди раздался скрип, как будто падало поваленное дерево. Я всмотрелась вдаль - там явно кто-то был.

Стараясь двигаться как можно тише, я стала подходить ближе к этому месту. Вскоре я уже отчётливо увидела, как упало, подломившись, ещё одно деревце впереди. Это было странно - кому понадобилось валить деревья?

Наконец, оказавшись шагах в ста от упавшего дерева, я увидела, как что-то большое пробирается сквозь деревья вперёд, в особо узких местах это существо просто толкало деревья, которые ему мешали.

Внешне существо очень напомнило мне одного знакомого…

— Бурт! Я всё-таки вас нашла! - я радостно бросилась вперёд.

Бурт остановился и обернулся:

— Нелли?

Я подбежала, наконец, к нему.

— А где остальные?

— Остальные? - он почему-то казался удивлённым.

— Афанасий, Лита? - я посмотрела на него.

— Их уже нет.

Я не поверила своим ушам. Как? С мольбой в глазах я повернулась к Бурту:

— Ты серьёзно?

— Да, - только сейчас я заметила, что он очень спокоен и серьёзен.

— Как же так?..

У меня подкосились ноги: пока меня не было, что-то произошло, а я даже не знала… Бурт вдруг произнёс:

— Скоро и нас не станет.

Его голос прозвучал как-то зловеще. Я внезапно осознала, что он удивительно чисто говорит на нашем языке. Да и что- то в нём не понравилось мне с самого начала. Я отступила назад:

— Бурт, что ты имеешь в виду?

— Не правда ли, здесь очень красиво? - он оглянулся вокруг. - Тебе нравится?

Я осторожно ответила:

— Да.

— А ведь ни один человек не был здесь уже много лет…

Откуда он это знает? Тут что-то не то. Я взглянула ему в глаза - они ярко блестели на солнце. Или ярко светились?..

— Нелли, пойдём со мной, - его голос вдруг изменился, став вкрадчивым и обволакивающим.

— Нет, - я отпрянула от него: - Кто ты?

Сзади что-то зашумело. Я непроизвольно обернулась: пусто. Повернувшись обратно, я услышала только тихий раскатистый смех… Бурта, или того, кто был им, уже не было.

— Ты пойдёшь со мной, - донеслось до моего слуха. Или это прошумел ветер?..

Я бросилась назад, не разбирая дороги. Хватит таких приключений…

— Как же быть, как же быть? - Бурт в отчаянии ходил взад-вперёд.

— Не волнуйся так, - конечно, волноваться было из-за чего, но мне хотелось его успокоить.

— Не могу, Лит, я бы и рад… - он сокрушённо покачал головой: - Что с ней будет, если её заподозрят?..

У Афи настроение было не лучше:

— Да. Ведь её могут даже убить…

— Но ведь её приняли, значит, будут относиться хорошо. Да и потом, - я попыталась расставить всё на свои места. - Она ведь всё-таки из Контроля, сумеет вырваться оттуда, если что.

— Милая, но ведь она всего лишь человек, да и при том одна, - Афи горько посмотрел на меня. - Что она сделает против толпы?

Конечно, всё шло не лучшим образом, но прежде всего надо было успокоиться:

— Ну кто сказал, что её вообще свяжут с этими событиями? - я задумалась. - Скорее всего, она просто будет искать нас. Не найдёт у оврага, и тогда уже будет волноваться.

— Да. Но там её будет поджидать уже другая опасность, точнее, другое, - Афи всё-таки начал успокаиваться. - То, что было там, у дома.

— Но мы не знаем, что это было, - Бурт подключился к беседе. - Может, это просто зверь?

— Да, - я посмотрела на любимого. - Вероятнее всего, это так и было. А нам теперь нужно думать, где она нас будет искать - тогда мы сможем найти её.

— Ну ладно, - Афи смирился с тем, что сверхъестественного не будет. Затем продолжил: - К дому нам возвращаться нельзя, там нас могут обнаружить, раз уж узнали, что мы там были. Нелли это тоже поймёт. Значит, она постарается искать нас там, где нет людей, и где нам легко укрыться с Буртом.

Это было правильно. Бурт осмотрелся вокруг:

— Пожалуй, в этой части леса она искать не станет. Слишком открытое место.

— Да и навряд ли сюда вообще кто-нибудь зайдёт.

Словно в опровержение моих слов, издалека донёсся треск падающего дерева. Значит, кто-то здесь всё же был.

— Давайте-ка укроемся, - Афи настороженно вглядывался в просветы между деревьями.

Вскоре треск раздался опять, всё на том же месте. А ещё через некоторое время мы услышали, как хрустят под кем-то сучья. Этот кто-то быстро приближался, уверенно петляя между деревьев. Наконец, я различила жёлтый топик - это была Нелли.

Похоже, удача любила нас. Может, Бурт был прав насчёт этого? Я взяла Афи за руку и мы вылезли из канавы.

Сначала Нелли увидела Бурта, и её реакция была очень странной - она резко остановилась, а затем бросилась обратно. Пришлось кричать ей вдогонку:

— Нелли, стой, это мы!

Она продолжала бежать ещё некоторое время. Если честно, догонять её было очень трудно. Бурт оказался быстрее и подбежал к ней почти вплотную:

— Нелли, остановись! Куда ты?

Наконец, она остановилась. Увидев нас с Афи, она немного успокоилась, и, запыхаясь, произнесла:

— Ребята, это вы? Вы живы!

— Да живы, живы. Что с тобой? - у меня возникло ощущение, что она только что стала свидетелем казни пирата на главной площади нашей столицы.

Она пристально посмотрела на Бурта:

— Бурт, скажи, где ты был только что?

— Да он был с нами, мы думали, как бы нам тебя найти!

— И ты не был сейчас в лесу? - она опасливо оглядывалась вокруг.

— Да нет же, Нелли. Что случилось? - Бурт изумлённо смотрел на неё.

— Я видела что-то в лесу только что, - она была сильно напугана, и теперь давала страху выход. - Сначала я услышала треск ломающихся деревьев.

— Да, мы слышали сейчас что-то, - Афи посмотрел вдаль.

— Я подошла ближе и мне показалось, что там был ты, Бурт, - она посмотрела на него. - Я подошла к тебе, а ты… то есть, оно… говорило ужасные вещи: что вы погибли… - она обессилено вздохнула. - Я так испугалась. А потом он стал говорить что-то странное: звал меня куда-то, говорил, что мы тоже умрём. Я тогда поняла, что это не ты, а кто-то другой - у него глаза светились… Тогда я убежала.

Она прислонилась к стволу стоявшего рядом дерева. Афи вдруг встрепенулся:

— Бурт, помнишь, я просил тебя не пугать меня больше так?

— Да, я тогда ещё удивился - что ты имеешь в виду?

— Так вот, тогда ты тоже мне говорил, что впереди - что-то страшное…

Бурт нахмурился:

— Нет, я ничего подобного не говорил.

Я почувствовала тревогу. Взглянув на Нелли, я произнесла:

— Похоже, что-то непонятное происходит.

Нелли немного успокоилась и теперь с опаской вспомнила:

— А ведь дети в деревне мне рассказывали про нечисть… Я решила, что это вас испугались. Но они говорили, что всё началось ещё раньше.

— Да. Отсюда нужно убираться.

— Я ведь так и не узнала, где город, - Нелли встрепенулась. - Придётся идти наугад.

— Не совсем наугад, - похоже, Афи что-то придумал. - Когда мы шли сюда, я видел следы старой дороги - может, она нас выведет.

— Отлично. Давайте поскорее отсюда убираться - а то мне не нравится, что я тут не один Бурт, - настроение у Бурта явно не поднялось.

Мы посидели ещё немного и, собравшись, пошли к той дороге.

Везде, докуда хватало глаз, расстилались поля. Словно бескрайнее море, зелёное, волнующееся… Красиво. Природа словно предлагала отдохнуть, расслабиться после долгого пути.

Но отдыхать было некогда: мы шли уже полдня по той заброшенной дороге, которую нашёл Афанасий. Ну, шли, конечно, они, а я - с трудом передвигался. Бег по пересечённой местности, к слову сказать, мне давался намного проще.

День сегодня выдался хороший, небо было чистым, и солнце слепило и припекало. Ещё часа три без тени, и мы свалимся от солнечного удара, а потом так и засохнем на этой дороге. Кстати, я видел одного засохшего с час назад - валялся, распластанный по земле. Хотел я его отлепить от земли, но Нелли почему-то рассмеялась и сказала, чтобы я шёл дальше спокойно - ему так и нужно здесь лежать. Я не понял, кто же это был, но послушался её.

Так что, если солнце не погасят, мы задержимся тут надолго.

— Когда же, наконец, появится тень!

— Бурт, не канючь, иди вперёд.

Н-да, никто не разделял моих опасений. Я пожал плечами и двинулся дальше. И чего они такие сердитые? Благодаря мне могут идти медленно, не спеша, ну, приходится им ждать меня иногда, ну и что?..

А мне хотелось тень.

— Облака! - я остановился.

Все разом обернулись и посмотрели на небо. А затем продолжили идти. Только Лита сказала:

— Бурт, ещё раз так пошутишь, и, - она замялась. - Наказание тебе придумаем.

Похоже, у них сегодня ступор - юмора не понимают.

Я двинулся вперёд, но через несколько шагов остановился опять:

— Облака!

Афанасий медленно обернулся. По выражению его лица можно было подумать, что у него жестокий приступ головной боли, которая отдаётся в зубы, живот и все конечности.

— Бурт!.. - он даже не сказал, а прошипел. - Бурт…

Я недоумённо посмотрел на него:

— Тебе плохо?

— Это тебе, - он с усилием поднял щупальце, - будет плохо.

И почему мне должно стать плохо? Наоборот, наконец-то появились облака, может, солнце скроется. Странные всё- таки они бывают иногда.

Минут через пять Лита всё-таки обернулась и посмотрела на небо. На этот раз она замерла и сказала:

— А ведь он прав: облака.

Они опять синхронно обернулись:

— Точно! Даже не облака, а тучи!

— Может, дождь пойдёт? - Нелли мечтательно улыбнулась. - Пить сможем вдоволь.

Действительно, запасы воды у нас подходили к концу.

— Скорее, шторм или ураган, - Афанасий казался встревожен. - Смотрите, какие чёрные тучи.

Люблю ураганы. Особенно весной. Но всё равно пришлось идти быстрее.

Мы прошли ещё с полчаса, прежде чем тучи нас догнали. До последнего момента было светло, и солнце заливало всё вокруг, но тучи вдруг резко, за считанные секунды, заслонили его. Свет померк, как будто кто-то выключил солнце. На удивление, дождя не было. Ветра тоже. Всё было тихо. Но к этому я уже успел привыкнуть.

Вдруг ударил гром. Темнота сгустилась, словно пыталась укутать нас и заковать в незримые цепи.

Мы стояли посередине дороги, плотно сжавшись в кучку, такие разные, но готовые отдать жизнь друг за друга.

Я различил впереди смутные очертания фигуры. Она медленно двигалась по дороге шагах в пятидесяти от нас. На мгновение мне показалось, что я вижу огонь в глазах идущего.

Нелли испуганно прошептала:

— Это он. Его я видела в лесу.

Ещё один я. Это мне очень не нравилось. Я повернулся и сделал шаг вперёд, выйдя на дорогу между незнакомцем и друзьями.

Я ждал. Фигура остановилась в десяти шагах от меня. Теперь я видел, что он действительно был похож на меня. Очень похож. Вот только что-то было в его лице, что-то пугающее… Но до боли знакомое.

Я сделал шаг вперёд:

— Я ждал встречи с тобой, Сагор. Сколько веков прошло с тех пор, когда мы виделись последний раз!

Он стоял и молча изучал меня взглядом. Затем произнёс - его голос был похож на мой, но сквозь слова просвечивала угроза:

— Наконец я нашёл тебя. Я ждал очень долго, но всегда знал, что ты обязательно придёшь, Бурт.

Я удовлетворённо улыбнулся:

— Ты не забыл меня.

— Я забуду о тебе, только когда предрассветный ветер развеет твой прах над Болотами!

— Этого не произойдёт никогда, - я скинул комбинезон и обнажил меч на поясе. - Тебе придётся умереть.

Краем глаза я видел, как замерли в испуге мои спутники. Даже Афанасий стоял, словно окаменевший. Сагор передвинулся в сторону:

— Сегодня всё решится.

Он скинул комбинезон, я медленно приблизился к нему. Он стоял молча и не двигаясь, меч тускло блестел в его ложноножке. Его глаза светились таким же тусклым, как и меч, холодным светом.

Я вырастил конечность и достал свой меч. Красные лучи от него тут же озарили пространство между нами.

Сагор сделал выпад. Его меч, описав дугу, едва не коснулся моего плеча, но замер, наткнувшись на красные узоры. Я уклонился вбок, давая ему свободно закончить движение. По инерции он пролетел ещё пару шагов, прежде чем установил равновесие. Тогда я наотмашь ударил лезвием. Он парировал мой удар, попытавшись достать по ложноножке.

Резко развернувшись, я присел и резанул его по основанию. Он не успел отпрянуть, и густые зелёные капли потекли на пыль дороги. Теперь ему будет труднее передвигаться. Внезапно Сагор развернулся, направив острие меча в мою шею. Удар получился неожиданным. Я дёрнулся, пытаясь защититься, но его меч, проскользнув по моему, сорвался и полоснул меня по боку. Я стиснул зубы - боль была адской. Отпрянув, я сделал ложный выпад - занеся меч для удара, я резко опустил его вбок и, не прекращая движения, направил его чуть ниже середины тела противника. Сагор успел уклониться. Уходя в сторону, он задел мечом мою опору. Шум в голове заставил меня на миг отвлечься от защиты. И тут же я почувствовал резкую боль в животе. А затем услышал крик:

— Бурт!..

Шум вдруг исчез. Я видел, как Сагор занёс надо мной меч, видел, как бежал откуда-то Афанасий. Мне стало всё равно. Перед глазами вдруг возникла вся моя жизнь. Пронеслись странные видения, я вспомнил старинный дом и Её… Сердце пронзила острая боль.

Я вспомнил, вспомнил всё, что было со мной! Я любил Её, но был Сагор. И она любила его. Сагор, о-о… Он был замечательным - счастливый, приветливый, - как же я его ненавидел. Перед глазами возникла комната - низкий потолок, столик в углу. И бурое пятно на полу, медленно расплывающееся по доскам. Она не стала жить - зачем ей жить с ним, он не сможет сделать её счастливой… Нет, этого не будет!

Ярость залила моё сознание. Я ясно осознал, что хочу отомстить Сагору - за то, что он был счастлив, за то, что Она любила его, за то, что я убил её…

Лицо Сагора надо мной исказилось. Я закрыл глаза, и темнота тут же увлекла меня, унося куда-то вниз. Я перестал понимать, что происходит. Что-то яркое ещё неслось мне навстречу, когда мир перестал существовать.

Мы сидели у ручейка и отдыхали. Лита и Нелли по очереди дежурили у Бурта - он ещё не пришёл в сознание. Он потерял много жидкости, раны, конечно, были страшными, но мы перевязали их, и, вроде бы, ему стало полегче. Я не понимал ничего. Кто был тот Сагор, как его назвал Бурт, почему они бились, откуда, наконец, у Бурта этот меч? Меч, кстати, ещё валялся рядом - мы подобрали его, когда уносили Бурта.

Всё-таки я немного опоздал. Вспомни я про излучатель раньше, Бурт был бы сейчас в сознании… Но откуда мне было знать, что берёт того монстра?!

Ладно. Нужно дождаться, пока Бурт очнётся. Теперь нам, наверное, придётся двигаться медленнее. Да и проблем появится больше, например, как мы будем ждать Нелли у города?

Хотя, по большому счету, это не так важно. Мы-то перебьёмся. А Нелли нужно будет предложить связаться с кем-нибудь надёжным из Контроля, кто сможет помочь нам.

Я повернулся и посмотрел на Бурта - казалось, он просто спит. Была сейчас новая проблема - комбинезон надевать на него было нельзя. Но, кажется, я уже попривык немного, да и Лита уже не так морщится и не задерживает дыхание.

Скоро ли он очнётся?..

Перед глазами забрезжил свет. Я разлепил веки: день. Солнце висело низко, но ещё освещало равнину вокруг и редкий лес справа. Где-то недалеко журчал ручей. Было хорошо. Но это место явно не было раем: всё моё тело разрывала мучительная боль. Я попробовал приподняться - и потерял сознание от всполохов, разрывавших голову.

Я очнулся. Не знаю, сколько прошло времени, но мне казалось, что немного. Я больше не пытался шевелиться, только тихо произнёс:

— Нелли.

Попытка отняла у меня слишком много сил - небытиё снова охватило меня.

Придя в себя, я осторожно разлепил глаза.

Я увидел над собой беспокойное лицо Нелли, она встревожено говорила кому-то:

— Принеси воды, он приходит в себя.

Через пару секунд я почувствовал приятную прохладу там, где тело грызла боль. Пролежав минут десять, я погрузился в мучительную дремоту. Перед глазами вставали странные картины: я видел себя с мечом в руке, потом вспомнил слова: «Наконец я нашёл тебя». Потом боль усилилась, и я забыл обо всём на время. Вскоре я смог уснуть.

Где я? Я лежал на чём-то жёстком, а надо мной горели звёзды - миллионы звёзд. Я начал понемногу вспоминать, что со мной произошло: битва, я был ранен. Но где я сейчас? Я тихо позвал: — Нелли.

Надо мной склонилось озабоченное лицо Афанасия:

— Бурт, лежи спокойно, не двигайся. Ты серьёзно ранен.

О, значит, всё действительно серьёзно. Я прошептал:

— Где мы?

— В безопасности, - он приложил щупальце: - Ты не горячий. Вечером ты весь горел.

Я прикрыл глаза. Афанасий тихо произнёс:

— Постарайся уснуть. Тебе это пойдёт на пользу.

Но уснуть я не смог. Полежав несколько минут, я спросил:

— Что случилось?

— Ты бился на мечах.

— На мечах!?

— Да. С Сагором. Помнишь?

Я не смог помотать головой. Пришлось ответить:

— Не помню. На каких мечах?

Он посмотрел на меня:

— Ты точно не помнишь?

— Нет.

— А что ты видел последним?

Я нахмурил брови:

— Я помню дорогу. Потом тучи, и ту фигуру в сумраке. А больше - ничего.

— Ничего?! - он действительно удивился. - Но ты говорил с ним, ты знал его!

В моей памяти об этом ничего не говорилось.

— Ну ладно, - Афанасий почесал кончик носа. - Может быть, ещё вспомнишь. А сейчас спи.

Я закрыл глаза. Через несколько минут и сотню бесплодных попыток вспомнить, я решил, что лучше подождать до утра. Вскоре после этого я заснул.

Я сидел рядом с Буртом и смотрел на раскинувшуюся слева равнину. Как же так? Он ничего не помнит. А может быть, он скрывает что-то?

Никогда бы не подумал, что Бурт может что-то скрывать. Может, всё прояснится утром?

Я сидел и думал. Кто мог быть этот Сагор? Он настолько похож на Бурта, что наверняка он с Болот. Да и, кажется, он упоминал Болота. Но то, как он исчез… Я не успел даже причинить ему существенного вреда, лишь слегка полоснул из излучателя, а он - пуф - растворился в воздухе, словно тень. Но похоже, что он ушёл навсегда - его меч так и остался там валяться.

Я вдруг припомнил одну легенду, которую рассказывал мне Бурт: в их стране верили, что души умерших могут приходить в этот мир, могут даже вселяться в живых. Он рассказывал, что жил когда-то один фундук, бывший мудрым и почитаемым правителем. Его отец, от которого перешла к нему власть, был великим вождём, какие встречаются лишь раз в тысячу лет. И сын был столь же мудр, как и отец.

Этот фундук был влюблён в одну девушку - дочь небогатого, но честного и доброго семейства. Он часто виделся с ней, доказывал свою любовь, и она тоже полюбила его. Они жили бы счастливо, если бы не другой фундук, долго пытавшийся добиться её взаимности, который сам любил ту девушку. Но она не хотела его знать - слишком злым и жестоким он прослыл. Будучи богатым, он никогда не помогал тем, кто беднее его, оставляя их голодать и умирать. Во всех собраниях он стремился быть первым, не стесняясь в средствах. Узнав о том, что вождя предпочли ему, он затаил в сердце злость. Поздравляя молодых, он ни на минуту не переставал думать о мести. Но он не решился убить вождя, вместо этого он убил несчастную девушку…

С тех пор он пропал. Безутешный вождь пытался найти его и обещал отдать всё, что имел, тому, кто укажет убийцу. Но того так и не нашли. Один шаман сказал тогда вождю, что даже после смерти его дух не успокоится, пока пепел убийцы не будет рассеян на рассвете над Болотами.

Бурт тогда ещё смеялся над тем, что убийцу звали так же, как его самого…

Я замер - в легенде говорилось о мече, от которого падёт убийца. Я посмотрел на лежащий рядом меч…

Нет, всё это чушь. У меня просто разыгралось воображение. Какие духи? Да ещё на Рейне? Чушь.

Я лёг на спину и стал наблюдать за звёздами. Утром всё узнаем.

Сегодня тело уже не так болело, но вот голова была словно ватная. Кроме того, я ничего не помнил ни о Сагоре, ни о мече, который лежал теперь рядом со мной. Самое удивительное, никто из нас не мог вспомнить, как же он попал ко мне в руки.

Похоже, что Сагор исчез если не навсегда, то очень надолго - снова появились птицы, да и всё вокруг стало как-то живее, радостнее. Так что волноваться, кроме моих ран, было не о чем.

Скорее всего, встать на ноги, то есть подняться на опору, я не смогу ещё долго, но передвигаться это мне не помешает, просто буду ходить ещё медленнее. Так что дня через три мы сможем двинуться дальше. А пока можно послать Нелли на разведку - судя по всему, здесь ей пока было лучше всех.

Собрав провизию и воду в сумку, Лита с Афанасием нагрузили Нелли и теперь провожали её, стоя на дороге. Я наблюдал за ними со своего места. Теперь Нелли должна вернуться через два дня и сказать, что нас ждёт впереди.

Сами мы остались здесь, меня перенесли подальше от дороги, на сухую и чистую поляну, и мы остались ждать.

Прошло два дня с тех пор, как Нелли пошла на разведку. Солнце стояло в зените, был полдень, птицы весело щебетали на деревьях.

Бурт уже мог вставать, раны его хоть и болели, но затянулись полностью. Правда, он так ничего и не мог вспомнить. Я надеялся, что Сагор больше не появится, да вроде надеяться и было с чего - все эти дни солнце светило вовсю, и ничего серьёзного не происходило.

Бурт тоже вспомнил ту легенду, теперь он отнёсся к ней гораздо серьёзнее. Он вообще изменился немного - посерьёзнел, и теперь подолгу сидел у ручья, занятый какими-то размышлениями. Нам с Литой он ничего не говорил, Лита пыталась узнать, но он лишь мягко отвечал, что устал и просто хочет отдохнуть. Сегодня с утра он был уже не такой пасмурный, с аппетитом поел и даже захотел попробовать пробежаться - правда, последнее у него не вышло: не выдержала опора. Теперь он отдыхал, лёжа у ручья.

Лита эти дни изрядно повозилась, ухаживая за ним. Я, конечно, помогал ей, чем мог, но порой без моей помощи она справлялась лучше. Сейчас она сидела на траве, подставив лицо солнечным лучам. Как она была красива!

Пересилив себя, я оторвал от неё взгляд и продолжил ломать прутья. Несмотря на жаркие дни, ночами становилось довольно холодно, и приходилось поэтому разводить огонь. Хорошо, что Нелли прихватила из деревни коробок спичек, я довольно быстро научился ими пользоваться.

По идее, Нелли должна была вернуться сегодня. Если она ничего не обнаружила на сутки пути вперёд, то мы спокойно пойдём дальше, если же она выйдет к городу, то, возможно, задержится. Интересно, как она будет искать Контроль в незнакомом месте? Вроде бы она говорила что-то о пунктах связи, но я мог и неправильно понять.

Всё покажет время. Я отложил прутья и посмотрел на Бурта - солнце сморило его, и он дремал. Я встал, отряхнулся и подошёл к Лите:

— Милая, подвинься немного, я примощусь на солнышке.

— А что, вокруг очень мало травы? - она улыбнулась.

— Тепло только рядом с тобой, - я сел и обнял её. - Всё-таки в нашем приключении есть приятные моменты.

Я уже жалела, что отправилась вперёд одна. Дорога была пуста, идти было скучно, да и, к тому же, я сильно устала. Проведя ночь на обочине в поле, я проснулась, мокрая до нитки от росы. Хорошо, что солнце светило по-летнему, и одежда быстро сохла на теле.

Вокруг было пусто, куда ни кинь взгляд - всюду поля, совсем как тогда, перед Сагором. Но теперь, правда, наконец-то появились птицы, да и изредка перебегали дорогу какие-то животные, похожие на крыс, только гораздо меньше. По небу плыли лёгкие облачка, дорога лениво тянулась вдаль, исчезая где-то на горизонте. Умели ведь раньше делать прямые дороги, не обходя каждую кочку и впадину…

Сейчас бы плеер, да поставить любимую «Загадку». Старинные, конечно, римейки, но какая музыка! Так могли писать только люди, понявшие душу! Но плеера не было; я шла, напевая «Гравитацию любви» себе под нос.

Голос из-за спины застал меня врасплох:

— Извините за беспокойство, юная леди.

Я обернулась: за спиной стоял неизвестно откуда взявшийся элегантный мужчина в плаще, на вид ему было около шестидесяти. Говорил он по-русски, но, увидев меня поближе, перешёл вдруг на стандарт:

— О, я вижу, вы не местная! Позвольте представиться, граф Вотерпол, - он поклонился, - Юрий Вотерпол, так моё имя звучит на вашем языке.

Я ошарашено смотрела на него.

— Простите, похоже, я вас напугал? - он с участием посмотрел на меня, - Я ни в коей мере не хотел этого.

— Откуда вы появились? - я, наконец, опомнилась.

— О, прошу обратить внимание на то свечение в поле, - он указал рукой на лужайку, образовавшуюся в зелени. - Дверь, открытая здесь по воле случая - я как раз из неё.

Я с удивлением узнала знакомый цвет локального Провала, мне доводилось видеть такие раньше на заданиях. Я удивлённо посмотрела на пришельца:

— Кто вы?

— Простите мою назойливость, но могу ли я узнать ваше имя? - странно, но его интонации почему-то вызывали доверие.

— Да, конечно, - я спохватилась, - Нелли, Нелли Кэрриган. Уроженка Шато.

Мне казалось, что он знает, где это.

— Шато, как же, как же, - он наморщил лоб, будто вспоминал что-то, - Рейн, если я не ошибаюсь. Федерация Терры? - он вопросительно посмотрел на меня.

— Да, вы правы, это Рейн, - я кивнула.

— О, нет, юная леди, я говорил, что Шато находится на Рейне.

Я недоумённо посмотрела на него:

— Да, именно так, и сейчас мы с вами в Русском регионе Рейна.

— Простите, похоже, вы немного заблудились, - он сочувственно наклонил голову. - Это планета Земля, и находимся мы с вами в России, стране, которая издавна славится своими просторами. Я насторожилась: либо он не знал, куда попал, либо… Я вспомнила, как мужчина в деревне говорил: «Россия, страна!»

Незнакомец правильно истолковал моё выражение лица:

— Да-да, не удивляйтесь, но вы не на Рейне. Поверьте, я бывал здесь не раз, и досконально знаю эту планету. Это именно Земля, - он нахмурился, - А не скажете ли вы, нет ли тут неподалёку людей, местных жителей?

Я почувствовала, как начинает кружиться голова. Неужели мы действительно были не на Рейне?

Старичок стоял и ждал ответа. Видимо, он понял моё состояние.

— Осмелюсь предположить, что вы воспользовались для перемещения услугами третьесортных агентств вроде Сафари или подпольных порталов Лиги? У них довольно часто бывают подобные накладки, - он попытался меня успокоить. - Вы не волнуйтесь, отсюда вы легко попадёте туда, куда нужно.

Я ухватилась за соломинку:

— А вы знаете, как отсюда можно уйти?

— О да, но не подскажете ли вы, что это за местность?

Я напрягла память.

— Кажется, здесь недалеко есть деревня, по- русски её название звучит как «Не-глин-ка», - я наморщила лоб. - Недалеко ещё есть лес и вторая деревня.

Он довольно улыбнулся:

— Хорошо, что Илья Николаевич рассказывал мне про Черноземье, столько лет его изучал… Да, извините, - он продолжил. - Я знаю эти места. Насколько помнится, во-он в той стороне должна быть железная дорога, - он указал на север, перпендикулярно дороге.

Хотя всё это было довольно странно, доверие, которое он вызывал, было безоговорочным и абсолютным. Я спросила:

— А как отсюда можно попасть на Рейн?

Граф предложил идти, я взяла его под руку и мы не спеша пошли вперёд.

— Я полагаю, вы попали сюда по ошибке? - он посмотрел на меня.

Я горько усмехнулась:

— Да, выходит, что так.

— Так вы воспользовались агентством?

— Да, агентство Сафари в Преддверье, - было похоже, что он умеет читать мысли. Или просто обладает большим опытом.

— О-о, - он поднял палец. - Никогда, никогда не пользуйтесь услугами этих прощелыг. Им главное получить деньги, до вашего удобства им нет никакого дела!

Затем он продолжил, уже более спокойно:

— А как такая юная леди решила отправиться одна в столь рискованное путешествие?

Я решила полностью ему довериться. Хоть он и свалился нежданно-негаданно, но казался мне вполне надёжным.

— На самом деле мы переместились сюда с друзьями.

— Из Преддверья? - он казался удивлённым, - Как же вы попали туда, ведь вы, насколько я могу судить, с Рейна?

Я согласно кивнула:

— То, как я оказалась в Преддверье - долгая история. Лучше скажите, откуда появились вы?

Он хитро посмотрел на меня:

— Я вольный путешественник. Та Дверь, через которую я попал сюда, просто удачно подвернулась мне на пути. По счастью, я уже бывал здесь, и, думаю, смогу вам помочь.

Это было уже интересно.

— Каким образом?

— Видите ли, мне и самому нужно идти дальше, а здесь, в России, - подумав, он поправился, - в этом мире, я знаю одного замечательного человека, который без труда решит наши проблемы. Правда, нам нужно ещё до него добраться.

Я заинтересовалась:

— И кто же этот человек?

— Это один мой старинный приятель, здесь он почти единственный, кто знает о других мирах. Имя его, боюсь, ничего вам не скажет - Михаил Борисович, - но вот то, что он имеет доступ к Дверям, и, кроме того, научился управлять ими, безусловно, вас заинтересует.

Да, это действительно меня заинтересовало. Теперь я начала понимать, что этот мир с самого начала был каким-то странным, не похожим на Рейн: слишком всё было красочно, ярко - не в пример серости и сырости Шато и окрестностей. Раз это был не Рейн, следовало отсюда уходить.

— И как можно добраться до этого человека?

Граф улыбнулся:

— Пути два. Либо в ящике с надписью «Экспонат», но по кусочкам, либо самим, например, на грузовом поезде.

Мне больше понравился второй путь. Я спросила:

— А что такое «поезд»?

— О, это здешнее средство передвижения на дальние расстояния, - он на секунду задумался. - Если не ошибаюсь, на Рейне есть нечто подобное - моноры.

Я согласно кивнула. Он продолжил:

— Если хотите, я с радостью помогу вам добраться до Петербурга. Именно там можно найти Михаила Борисовича.

Я с благодарностью приняла его предложение:

— Только одна просьба - нам придётся вернуться назад, за моими друзьями.

— О, буду только рад путешествовать в компании такой прекрасной молодой леди, - он расплылся в улыбке.

Да. Всё складывалось хотя и очень неожиданно, но приятно. Мы развернулись и не спеша пошли обратно.

Бурт начал просыпаться. Я осторожно высвободилась из-под руки Афика и тихо подошла к ручью. Чистая, прозрачная вода приятно освежала лицо и щупальца.

Всё-таки нет ничего лучше, чем когда есть кто-то, кто понимает тебя и любит. Я закрыла глаза. И зачем мы пошли в это дурацкое путешествие? Слишком много бед оно принесло.

Сзади раздались шаги Бурта.

— Лит, дай воды, пожалуйста.

Я зачерпнула в стоявшую рядом чашу воды и подала её Бурту:

— Держи. Как ты?

— Уже лучше, - он действительно казался почти здоровым, только повязка, закрывающая бок, и другая - на опоре - говорили о том, каково ему, - Ходить только трудно, а так - боль почти прошла.

Он начал пить.

Странно, я очень быстро привыкла к его запаху - его комбинезон был повреждён, и надевать его не имело смысла. До этого мне казалось, что фанасиане ужасны в этом плане - ан нет, всё не так плохо. Я посмотрела на Бурта. Он почему-то прекратил пить и, отставив чашу, смотрел куда-то вдаль.

— Бурт, что с тобой?

Он не ответил. Казалось, что он увидел впереди что-то до боли знакомое. Я посмотрела в направлении его взгляда - всё было пусто, пространство между редкими деревьями равномерно освещали солнечные лучи.

— Бурт? - я тронула его за плечо.

— А, что? - он очнулся, - Ой, извини. Мне показалось, что там, между деревьями, мелькнуло что-то.

Он выглядел расстроенным.

— Я пойду, пройдусь по дороге, развеюсь? - вопросительно взглянул он на меня.

— Иди, тебе сейчас полезно ходить.

Когда он ушёл, я села лицом к дороге. Афи ещё спал - пусть поспит до вечера: ему часто приходилось дежурить по ночам последнее время. По идее, скоро должна была придти Нелли - шёл уже третий день её отсутствия. Но пока её не было видно.

Шагах в ста впереди по дороге гулял Бурт. Он шёл, ссутулившись и смотря себе под ноги.

Пыльная дорога. Заброшенные места, наверное. Мы – первые, кто за последние десять лет появились на ней. Почему- то мне так казалось.

Что-то во мне явно изменилось после тех событий. Как будто в мире стало больше чёрных красок – я ощущал непонятную тоску, что-то новое появилось у меня в душе.

Они говорят, что я сам тогда вышел навстречу ему. Сагор и его вечный враг – Бурт… Но при чём тут я?

Зачем вообще я согласился идти сюда? Глупая затея – Парламент решил бы всё сам. Это всё они – Афанасий и Нелли! Ему, видите ли, захотелось почувствовать себя «спасителем мира», героем! Конечно, а Бурт всегда поможет. Я с самого начала знал, что затея была глупой и невозможной. Но нет! Им обязательно нужен был я, пушечное мясо.

Я разозлился. Как они посмели вообще так себя вести, как будто они единственные имеют право голоса!

Я поймал себя на том, что злюсь, почти ненавижу их – их, моих друзей. Закрыв глаза, я попытался успокоиться, почти материально я ощутил, как поспешно вминаются обратно мои мысли. Нет, это не мои мысли! Это тоже всё после той встречи с Сагором.

Что же со мной происходит!?

Я опустился на пыль дороги. Меня охватило отчаяние: почему же я ничего не помню? Что было тогда со мной?

— Бу-урт! – донеслось откуда-то издалека.

Я поднялся и посмотрел на дорогу – далеко впереди медленно приближались две чёрные точки.

— Бу-урт! – голос принадлежал Нелли.

— Нелли! – я крикнул в ответ и пошёл навстречу.

Граф Вотерпол мне понравился. Мало того, что он был образованным и интеллигентным, он ещё знал в совершенстве наш язык.

Сейчас мы все сидели вокруг костра, заканчивая ужинать. Графа ничуть не смутило присутствие Бурта, точнее, специфика его присутствия.

— Скажите, Афанасий, - прожевав кусочек мыши, он обратился ко мне, - известно ли вам что-нибудь о Двери Парламента?

Я задумался. Официально открываемая Дверь была всего одна, но принадлежала она Совету, а не Парламенту. Правда, ходила одна глупая байка:

— Кроме того, что болтают о какой-то Двери под Главной лестницей, я не знаю ничего.

Он выразительно посмотрел на меня:

— О, то, что о ней говорят – абсолютная правда. Под Главной лестницей действительно есть Дверь, но она надёжно защищена от случайных взглядов. Её почти невозможно найти, но очень легко пользоваться, - он поправил старомодные очки. - Мне приходилось однажды пользоваться ей. Вы знаете, на первый взгляд там действительно ничего нет – просто груда хлама. Я тоже сомневался сначала, но, представьте, я просто шагнул туда, а вышел уже в совершенно другом месте. Кстати, как тесен мир – та Дверь вела как раз на Рейн.

Пожалуй, он был интересным собеседником.

— Вы столько путешествовали между мирами. Скажите, - Лита заинтересованно посмотрела на графа, - что это для вас – хобби?

Граф потёр подбородок:

— Нет, это гораздо больше – это жизнь. Как я уже говорил вашей очаровательной спутнице, я – вольный путешественник, нас ещё иногда называют «волкерами». Мне доставляют огромный интерес путешествия по новым местам, это стало для меня смыслом жизни, - он сделал паузу, и продолжил, уже восторженно. - Только представьте, как здорово оказаться между других созданий. Где-то они милые, где-то страшные на первый взгляд, но везде – разные, у каждого есть что-то своё, и узнавать о них, понимать их взгляды – огромное удовольствие для меня.

Он умолк. Мы заворожено смотрели на него – человек, всю свою жизнь посвятивший путешествиям между мирами. Как он должен быть мудр, узнав столько мыслей и судеб, сколько он должен понимать…

Через пару часов совсем стемнело. Все разлеглись по спальникам и, пожелав друг другу спокойной ночи, стали засыпать. У костра остались только мы с графом.

— Граф, а почему вы не ложитесь? Я-то буду дежурить, как всегда, а вы – гость, тем более вы, наверное, устали с дороги?

Он протянул ладони к огню. Молча расправил плечи, приосанился, и сразу же стал казаться величественным и спокойным, незыблемый монолит среди суеты мира.

— Поверьте, за свою жизнь я понял, что время идёт гораздо быстрее, чем нам кажется. Сейчас мне гораздо интереснее общаться с вами, чем терять целую ночь, - он пожал плечами. - Да и, к слову сказать, я хорошо выспался перед перемещением – там, откуда я пришёл, сейчас как раз рассвет.

Я молча кивнул. Через несколько секунд спросил:

— А откуда вы?

— Родом? – он вопросительно посмотрел на меня.

— Да, и родом тоже?

Он скрестил ноги:

— Родился я очень далеко отсюда. Конечно, расстояния между разными мирами сравнивать нельзя, но это настолько же далеко, как и Азельфафаге отсюда, - он заметил мой непонимающий взгляд. - Ой, да. Азельфафаге – это звезда. Отсюда она больше чем в пятистах парсеках.

Я кивнул.

— Но, если честно, я не люблю говорить о своём доме – с ним у меня связано слишком мало хороших воспоминаний, - он немного помолчал. - Лучше, если позволите, я расскажу вам о тех мирах, через которые прошёл.

— Нелли сказала, что вы тоже не будете здесь задерживаться?

— Не совсем так, - он наморщил лоб. - Дело в том, что сейчас у меня временные трудности. И если они настигнут меня здесь, то придётся их решать. А в противном случае я с удовольствием пробуду здесь пару месяцев.

— Трудности? Может быть, за вами охотятся? – я улыбнулся собственной нелепой мысли.

Он вернул улыбку:

— Может быть. Жизнь никогда не знаешь наперёд.

Мы замолчали. Я смотрел на пламя. Яркий огненный столбик колебался под порывами ветра, зыбкий и отблескивающий то светом, то тенью. Как наша жизнь.

— Скажите, - я повернулся к нему, - а каково это – быть волкером?

— Хм-м, - он задумался. - Я думаю, вас интересует не моё личное отношение, а нечто более широкое. Вообще, вольными путешественниками становятся, по большей части, случайно: просто в какой-то момент тебе открывается, что тот мир, который ты строил в своих фантазиях, те захватывающие события, о которых ты мечтал – правда. И тогда ты решаешь пойти за тем, кто открыл тебе это. Сначала предстоит многому научиться, пройти через множество трудностей, и, если удаётся всё выдержать, то путешествия становятся для тебя жизнью. По счастью, стать «волкером» не так просто… Слишком большие возможности предоставляют подобные путешествия.

Я внимательно слушал.

— Поэтому изначально о способности перемещаться знают лишь избранные. Чтобы самому стать таким путешественником, нужно доказать, что ты достоин, - он подбросил в огонь веточку. - Поэтому нас немного. Но и у нас есть свои проблемы…

Он принялся усердно чесать левое ухо. Он делал это так заразительно, с таким смаком, что я тоже невольно потянулся к уху. Он мягко отстранил мою руку. Сломанные пальцы полетели в огонь.

Мы просидели, разговаривая, до самого утра. За его рассказами время пролетало незаметно. Я узнавал очень многое – о мирах, в которых он бывал, о существах, населяющих их… Под тихий шелест леса ярко вставали перед глазами другие планеты, на которых кто-то страдал, кто-то был счастлив, на которых бились насмерть призрачные рыцари. Это было похоже на сказку – но вместе с тем было совсем рядом…

Мы шли всего несколько часов. Утром поля были мокрыми от росы, но было даже приятно идти между колосьев. Граф уверенно вёл нас к железной дороге – так, кажется, он её назвал, – время от времени сверяясь по солнцу.

Я уже утомила его своими расспросами. Ещё до рассвета, проснувшись, я слушала, как они разговаривают с Афи. Граф говорил о том, что ему довелось видеть, они вместе вспоминали знакомые места Преддверья. Мне было действительно интересно всё, что было связано с неизвестным, новым… Может, я слишком люблю риск, но я бы хотела вот так свободно, «вольно», бродить по планетам, по миру, открывая всё время что-то новое. В этом мы с Афи очень похожи…

Всю дорогу я заставляла графа рассказывать о своей жизни, но, похоже, это не было ему в тягость. Вообще, мне кажется, что ему редко приходится бывать среди других, и поэтому он любит поговорить с кем-нибудь.

Мы не спеша подходили к насыпи, на которой и должны проходить поезда. Граф обещал, что до города мы доберёмся без проблем, а там нужно будет лишь отыскать этого человека – кажется, его фамилия была Пиотровский – и он поможет нам во всём, достаточно только сказать, что мы – друзья графа.

Дорога тянулась далеко в обе стороны. Насыпь окружали деревья, чуть правее росла трава, которую узнал Бурт – он вспомнил, что на его родине такая тоже встречалась. Нелли объяснила, что там начинается болото.

Дорога оказалась, как сказал граф, «одноколейной», это означало, что поезда ждать придётся долго. Я, честно говоря, с трудом понимала, как мы попадём в поезд, если он не остановится. Мы-то, может, ещё и запрыгнем, а вот Бурт. Да и графу будет тяжело.

Граф сидел на траве, прислонившись спиной к дереву.

— Как мы попадём в поезд? – я решила успокоить себя на этот счёт.

Он недоумённо посмотрел на меня:

— Что вы имеете в виду?

Похоже, он не задумывался над такими мелочами.

— Я хотела бы узнать, как мы все сумеем попасть в поезд, если, как вы говорите, они ходят с большими скоростями?

— А-а, вы об этом, - он смущённо улыбнулся и надолго задумался.

— У меня есть хорошая идея, - подала голос Нелли.

Мы внимательно уставились на неё.

— А что вы так смотрите? – она настороженно обвела нас взглядом, а затем продолжила, - Ну ладно. Так вот, нам нужно просто остановить поезд.

Либо я была слишком глупой, либо она издевалась:

— Как мы, интересно, остановим поезд, не привлекая к себе внимания?

Нелли казалась озадаченной. Значит, глупой была не я.

— Можно пойти простым путём, - Афи спас положение. - Нужно положить что-нибудь на ре-льсы, - незнакомое слово далось ему с трудом. - Что-нибудь, чтобы машинист остановил состав.

И откуда, интересно, он знает такие слова? Ах, да, граф…

Я заметила, что все теперь смотрели на Бурта.

— Что? – он явно понял, почему.

— Бурт, - ласково начала Нелли, - ты – самая заметная фигура. Тебя машинист наверняка увидит.

Бурт почему-то сильно насторожился:

— И что?

— Ну, - Нелли невинно продолжила, - Почему бы тебе не постоять немного на рельсах, пока поезд не остановится?

Бурту это не понравилось.

— А ты уверена, что он остановится? – он строго посмотрел на Нелли.

Нелли вопросительно взглянула на графа. Того, похоже, сцена забавляла.

— Вы знаете, в большинстве случаев они останавливаются. Но, - он поднял палец, - бывает, что и не успевают…

— Вы издеваетесь? – Бурт выглядел обиженным.

Граф рассмеялся, но, видя, что никто не смеется вслед за ним, умолк, а затем виновато произнёс:

— Извините, я неудачно пошутил. Конечно, поезд обязательно остановится, но вот что делать тому, - он посмотрел на Бурта, - кто его остановит?

Мне это надоело. Сегодня какой-то странный день, все будто решили поупражняться в остроумии.

— Видите во-он то бревно? – я указала рукой на валяющееся в трёх шагах поваленное дерево. - Помогите-ка перетащить его на рельсы!

Они смущённо поднялись и побрели к бревну. Вместе мы без труда подняли его и аккуратно положили на рельсы, а сами отошли шагов на сто в сторону и расположились в кустах, ожидая поезда.

Ждать пришлось долго. Сначала прошёл поезд в другую сторону. Он остановился перед бревном, затем два человека, громко говоря какие-то односложные фразы, провозились целый час, пока не спихнули, наконец, бревно с путей, и поезд отправился дальше. Мы вернули бревно на место и прождали, наверное, полдня, прежде чем забрались в поезд, идущий к Петербургу. К счастью, нас никто не заметил, и мы укрылись в грузовом вагоне, тщательно закрыв дверь.

Под мерный стук колёс мы медленно двинулись в путь.

Ехать было довольно приятно. Поезда оказались очень похожими на те панцири Кунатомских черепах, что часто встречаются у нас. Только панцири так не трясло. Да и в вагоне было на удивление душно – как будто кого-то заставляли бегать из угла в угол пару дней. Но мне-то было ещё ничего, а вот граф совсем скис, и, кажется, теперь его мало интересует происходящее. Хорошо хоть ребята ко мне привыкли.

Колёса равномерно стучали, курицы, как назвала этих животных Нелли, равномерно действовали на нервы своими звуками. Нам не очень повезло – вагон, в котором мы оказались, был предназначен для перевозки мышей. Кроме соответствующего комфорта, нам была обеспечена быстрая разгрузка по прибытии.

Мы сидели, сбившись в кучку, у самых дверей – дальше почти весь вагон был занят клетками с курицами, они громоздились почти до самого потолка. Ни у кого не было желания разговаривать. Если сначала у кого-то и было, то обстановка заставила забыть. Поэтому мы ехали молча, то есть не произнося ни одного слова, ни одного осмысленного звука и не пытаясь как-то иначе общаться друг с другом.

Мне повезло больше всех – я сидел спиной к двери, лицом к курам, и поэтому первый увидел, как над клетками вдруг появилось светящееся пятно.

— Ой, смотрите, какие странные потолки – солнце просвечивает, - я счёл нужным сказать обо всём остальным.

Афанасий обернулся первым, благо сидел рядом:

— Боюсь, это не солнце, Бурт.

Странно, тогда что же это могло быть? Я спросил его:

— Странно, тогда что же это может быть?

Откуда-то из-под потолка раздалось сухое потрескивание, словно воздух пробивали высоковольтные электрические разряды. Теперь обернулись все.

— Кажется, я знаю, кто это, - граф был очень спокоен. - Я думаю, что мне стоит с вами попрощаться.

Он вдруг неожиданно открыл дверь в вагон и, примерившись, спрыгнул на землю. Прокатившись несколько шагов, он поднялся, отряхнул плащ и помахал нам рукой:

— Спасибо за приятную компанию, надеюсь, мы ещё увидимся.

Я помахал ему в ответ. Зря, конечно, но в последний момент Афанасий всё-таки сумел удержаться в вагоне и закрыл поплотнее дверь.

Свечение в это время разрослось, и сквозь него смутно угадывались два силуэта. Они вдруг ожили, и в вагон, раскидывая ящики, упали два человека. По крайней мере, на первый взгляд. На второй взгляд открывалась их серая кожа и большие сумки в руках. Они поднялись с пола, встали, и низкий произнёс:

— Я забыл компас.

Высокий ответил ему:

— Джо опять опаздывает, его ждать не будем.

Я не понял, что это означает, и спросил:

— Что это означает?

Они посмотрели на нас, игнорируя мой вопрос. Мне показалось, что они ищут кого-то взглядом. Затем мне показалось, что они не настоящие – так быстро они осели на пол без чувств. Интересно, что их так смутило?

— Похоже, у них очень слабые нервы, - произнёс Афанасий.

Низкий вдруг приподнял голову и еле слышно прошептал:

— У нас очень тонкий нюх…

Затем он вновь отключился.

Они провалялись так с полчаса. За это время мы решили, что они, должно быть, связаны с графом, и нужно помочь им встретиться с ним. Поэтому мы аккуратно выбросили их на траву снаружи. Следующие полдня мы занимались тем, что складывали на место ящики с птицами. Это было не очень приятное занятие. Я заметил, что это сильно меня раздражило. Да и вообще, многие мелочи казались мне противными сейчас. Устал, наверное.

Закончив работу, мы снова сбились тесной кучкой и решили отдыхать по очереди. Я был в очереди первым.

Среди отдыхающих Бурт был первым. И последним – когда подошла моя очередь, поезд остановился. С отъезда прошло всего несколько часов, так быстро добраться до города мы явно не могли, значит, это была вынужденная остановка.

Вынужденная остановка… Я повторил эту фразу про себя. Очень часто приходится делать то, что действительно нужно, а не то, что кажется нужным. Вообще, очень многое кажется, даже слишком многое. Кажется, например, что сейчас всё хорошо. Но это только потому, что у меня есть всё для счастья – Лита… Значит, мне только кажется, что всё хорошо – ведь позади остался Рекам, в прошлом – теперь уже в прошлом, – Парламент… Мы живём не в реальном мире, а в том месте, которое себе сами придумали. Наше общение друг с другом – это попытки сгладить различия между мирками, в которых мы обитаем. Всё в мире слишком лично, чтобы он мог стать единым. Все мы приспосабливаемся к тому, что нас окружает: нет единой меры счастья, нет того, что было бы абсолютно необходимо каждому. Даже воздух – и тот, когда нас так много во вселенной, нужен далеко не всем.

Наверное, всё, что нам нужно от жизни – это удовольствие. Так или иначе, мы все пытаемся его получить, каждый по-своему, но все. Конечно, если издалека смотреть на дорогу жизни, то она покажется прямой, упорно идущей к какой-то цели. Но кирпичи, из которых она сложена – это поиск удовольствий. Пусть маленьких, но ежеминутных, ежесекундных. Когда-то приходится ограничивать себя – например, мне приходилось ломать ветви, - но это нужно для того, чтобы избежать ещё большего неудовольствия, мерзнуть всю ночь. Когда-то мы идём против своей воли, но опять для того, чтобы стало лучше или не стало хуже. Всё обуславливается этим. Я вот не знаю, что будет со мной, скажем, через год, - и не пытаюсь вести план, жить по графику. Я смотрю ближе. Но ведь никто не знает, что будет с ним через год. Да даже через день, через минуту… Чем остаётся довольствоваться? Тем, что с тобой сейчас – в эту минуту, в этот месяц, в этот год. Для сейчас времени не существует, сейчас – это со вчера и до завтра, с двух лет и до смерти. И ты чувствуешь, что тебе нужно сейчас – и идёшь к этому, или не идёшь, если так тебе будет лучше.

Однако, далеко меня занесло… Бурт бы толкнул меня в бок и предложил пойти перекусить, а Лита попыталась бы меня развеселить.

Поезд ещё стоял. Сквозь щели в досках просвечивали размытые очертания деревьев, тускло горели где-то далеко звёзды. Некоторые, наверное, сейчас взрывались, некоторые просто гасли, а некоторые – ярко освещали чей-то мирок, каждый – по-своему.

Наконец, впереди что-то загудело, и состав двинулся дальше. Я не удивился, увидев, что ребята уже спокойно спят: видно, у меня судьба такая – ночного сторожа. Хранителя покоя. Как там они себя называют? Хранители Спокойствия?..

С утра здесь довольно холодно. Хотелось погреться, развести костёр, но пепел не ходит, а нам нужно ещё добраться до Пиотровского.

Всё-таки надо пересиливать себя – опять ведь Афику пришлось всю ночь дежурить…

Ко мне повернулась Нелли:

— Слушай, а у вас есть что-нибудь подобное? – она указала на кур.

Да, в качестве особого лакомства мы, бывало, брали Эльфов, даже ощипывали сами:

— Да, есть что-то похожее.

Нелли кивнула и спросила:

— А ты умеешь их готовить?

Я удивлённо посмотрела на неё:

— А зачем тебе это?

Она вздохнула:

— Соскучилась по нормальной еде. Я ведь только в деревне ела по-нашему, - она подцепила пальцем сумку. – Ваша еда, конечно, хорошая, но хочется и своего, родного…

Допустим, я и умею готовить этих «кур», но она же не будет есть их сырыми? Нелли будто прочитала мои мысли:

— Ой, да, у нас же нет огня…

Да, это она верно подметила.

Вскоре мы уже приступали к обычному завтраку.

Грустно, когда знаешь заранее, что сделают твои герои. Не получается вжиться в образы и делать интересными промежуточные сцены. Не говоря уже об остальных. Хочется слишком много вместить в одни рамки. Например, пофилософствовать немного, «покорчить» из себя умного человека, так сказать. Сделать в тексте таинственные намёки. Но ведь этого всего не надо – достаточно лишь показать жизнь «простых» «людей» и разобрать её по косточкам. Хотя нет, не разобрать по косточкам, а дать намёки об этих косточках – почему они делают то или это – но не объяснять всего. Слова – лишь русло, а воду – смысл – каждый льёт сам. И, причём, свою.

Мне, бывало, попадались книги, которые несли в себе очень многое. И чужие мысли начинали меняться, с них опадали листья, но взамен вырастали другие – собственного производства. От этих книг остались стволы, частью – с зеленеющими листьями, но большинство – с голыми ветвями.

А иногда подворачивался лист бумаги с ручкой. И тогда слова начинали неуклюже выливаться, кое-где оставаясь кляксами, а кое-где приобретая смысл. Иногда они складывались в нечто большее, чем просто в мысль – в рифму. А иногда скатывались в комки и исчезали. Они пытались прорваться наружу, раз и навсегда, но всегда находилось что-то внутри, что мешало им. Бессилие? Лень? Или просто бездарность? Наверное, всё вместе. Но мне всегда хотелось, чтобы однажды эти стены развалились, и всё, абсолютно всё, что должны знать все люди, вышло с гордо поднятыми головами из-под обломков тюрьмы. Я всегда мечтала, чтобы все узнали те захватывающие, яркие, бесценные вещи, которые узнала я. Я всегда надеялась, что напишу когда-нибудь книгу.

Теперь я понимала, что у меня есть замечательный повод для этого. Миры, Гости – всё это настолько ново, всё это будет очень интересным.

Хорошо вот так помечтать… Стоп! А почему это «помечтать»? Я обязательно так и сделаю – напишу книгу, вернувшись. Уйду из Контроля. Не знаю почему, но этого мне очень хочется. И буду проводником для других людей. Проводником в эти миры.

Монотонный стук колёс уже третьи сутки пытался продолбить в моей голове дупло. Если он будет продолжать в таком духе, то минут через пять у него получится.

— Я не могу больше… - простонал я.

— Бурт, ну потерпи, уже скоро мы должны прибыть, - Нелли заботливо подложила ещё одну подушку мне под голову. – Потерпи.

Но я действительно не мог больше терпеть – это им хорошо, каждый стук не отдаётся ударом кирпича в голову – а я ведь большой, и приходится внимать всем телом.

Интересно, понимают ли они это?.. Мысль оборвал очередной удар.

А ещё у меня болели раны. Как ни странно, они затянулись, стали не опасны для жизни, но вот боль каждое движение причиняло невыносимую.

Я укутался в одеяло. Похоже, действительно остаётся только терпеть…

Я проснулся от громкого хлопка. Резко вскочив, я огляделся. Поняв, что забыл открыть глаза, с трудом разлепил их и увидел улыбающееся лицо Литы:

— Афи, проснись! – в её глазах светилось озорство.

Я рухнул обратно:

— Лит, рано ещё. Дай поспать.

Она подошла, но на сей раз не стала хлопать в ладоши, а ласково положила руку мне на шею:

— Милый, ну, пора же! Уже вечер.

Не люблю, когда меня будят. Но когда будят вот так – это даже не смертельно, как ни странно.

Я ещё раз разлепил веки:

— Ну ладно, сейчас…

Я встал, с наслаждением потянулся, и опёрся на клетку с птицей:

— А что на завтрак?

Лита обернулась.

— Вставай же! – вдруг строго произнесла она. – Афи!

Я почувствовал лёгкий толчок в бок. Так, похоже, я всё ещё сплю…

На сей раз я проснулся по-настоящему. Бурт всё ещё тихо стонал в углу между клетками, зарывшись в подушки. Похоже, ему действительно было плохо – даже цвет у него слегка изменился.

Лита ждала меня с завтраком, то есть, ужином - был уже вечер. Вчера я опять дежурил всю ночь, дни теперь уходят на отдых. Надо сказать, не очень здорово! Интересно, это вообще кончится?..

Я сел рядом с ней, нежно обняв её плечи левой парой щупалец.

— Если Вотерпол не ошибся, то мы должны быть в городе завтра днём, - другой парой я придвинул к себе пакет с пирожками. – Всё-таки поезд меня утомил.

— Ты просто мало ездил у нас на общественном транспорте, - Лита улыбнулась. – Черепах помнишь?

Да, их панцири пользовались большим успехом. И ритм у них был примерно такой же. Я кивнул.

— Ну вот. Но ты же у нас не можешь так, как все! – она посуровела. – «Эти пассажиры, они вечно создают давку – никакого комфорта!», - её интонации напомнили до боли знакомый голос.

Затем её лицо разгладилось. Она стала молча наблюдать за моим зверским аппетитом и, когда я заканчивал очередную порцию, рассмеялась:

— А тебе идёт на пользу это путешествие. Дома ты бы мне такое вытворял с едой вроде этих пирожков!

Я улыбнулся в ответ:

— Но это же полевые условия. Какова жизнь, таков и аппетит. Знаешь, когда есть много что есть, есть многое не очень хочется… Хороший вышел каламбур?

Лита улыбнулась и придвинулась ко мне плотнее, обхватив щупальцем спину. Еда, конечно, вещь приятная и полезная, но в такие моменты о ней забываешь.

Я отложил пирожок и, обняв её, произнёс:

— Интересно, там, куда мы приедем, будет много таких же вагонов?

Ответа я дождаться не успел. В паре миллиметров перед моим носом внезапно промелькнуло что-то блестящее, и тут же остановилось, наткнувшись на стенку стоявшей в двух шагах клетки. Я резко обернулся туда, откуда летел предмет – но всё было спокойно. Вагон тихо стучал колёсами, Нелли отдыхала, сидя лицом к щели между досками, Бурт тихо лежал среди подушек. Всё было как всегда, только испуганно кудахтала едва не лишившаяся жизни курица.

Я вскинул взгляд на Литу, она взволнованно стиснула мою руку.

— Я проверю, - я мягко отстранил её и шагнул к клетке.

— Афанасий, что там? – Бурт тоже видел происшедшее. Я уловил в его голосе волнение.

На дне клетки валялся гвоздь. Обычный гвоздь, который можно увидеть в любом музее, длиной сантиметров десять, толстый, с широкой шляпкой. Странно, что с его скоростью он не вонзился в стенку ящика. Так, а вот тут вмятина – на металлическом уголке, скрепляющем стенки. Да, похоже, этот вопрос решён – вмятина была солидной, а металл – миллиметров пять толщиной… Курице повезло. Или нам с Литой? Я замер: гвоздь, похоже, летел как раз в нас, вот только откуда?

— Афанасий, ну, что там? – Бурт заметно волновался.

— Это гвоздь, - я повернулся к ребятам. – Просто гвоздь, вот только откуда он?

На противоположном конце вагона стояли только клетки, дальше начиналась стена, а значит, никто не мог там находиться. Я подошёл туда и внимательно осмотрел место. Гвоздь вылетел отсюда, значит, что-то здесь должно быть!

Я пошарил на полу возле клеток, при моём приближении курицы закудахтали и закопошились. Пол был пуст. Нельзя сказать, чтобы чист, но пуст – это точно. Одна из куриц спрыгнула вниз, к моей руке. Курица спрыгнула! Я поднял голову: в одной из стенок её клетки доска покосилась, давая свободный выход.

Поднявшись, я пошевелил доску. Так и есть, гвоздя, на котором она должна держаться, нет! Как такое могло случиться? Я медленно обвел взглядом вагон – ничего, за что можно бы уцепиться. Лита, Нелли, Бурт: все смотрели на меня, ожидая ответа.

— Я не знаю, что это было, а главное, почему.

— Это было против нас? – Лита встревожено подняла голову.

— Думаю, да. И вполне возможно, что это повторится, - надеюсь, они более спокойны, чем я.

Бурт внезапно привстал с ложа:

— Нет, этого не повторится!.. Ну, то есть, навряд ли повторится, - он смутился от собственной уверенности.

— Конечно, если тебе так того хочется, - я заставил себя улыбнуться.

— Откуда он? Может, это случайность? – Нелли подошла к разбитой клетке. Осмотрев её, она продолжила:

— Нет. Тогда что же это может быть?

Мне захотелось приехать в город как можно быстрее. Когда дело касается опасности, грозящей мне, а тем более Лите, нужно всё проверить. Я ещё раз обошёл вагон, внимательно присматриваясь к каждой мелочи. Нет, всё в порядке, ничего подозрительного… Странно всё это.

Бурт снова приподнялся и сказал, на сей раз спокойно:

— Мне кажется, что такого больше не произойдёт.

Лита подошла к нему:

— Почему?

Бурт на минуту задумался, подбирая слова, а затем отчетливо произнёс:

— Я думаю, это связано с Сагором, - он замялся. – «Остаточное явление», я уверен, что этого не повторится.

— Сагор? С какой стати, он же исчез? – Нелли удивленно уставилась на Бурта.

— Да, он исчез, - у Бурта блеснули глаза. – Но это не бесследно.

Он обвёл нас взглядом:

— Поверьте, я знаю это. Но такого больше не повторится.

Хотелось ему поверить. Нужно успокоить ребят…

— Ладно, - лучше всего доехать спокойно. – Ехать нам уже недолго, давайте просто будем чуть более внимательны, а так – на время забудем о случившемся.

Лита кивнула:

— Действительно. Больше мы всё равно ничего не сможем сделать.

— Ладно, - Нелли тоже смирилась. – Только теперь хорошо бы тщательно проверять иногда вагон, - с этими словами она начала первую проверку.

Нда-а, эту ночь я спал на удивление спокойно. Даже стук не так мучил. А вот ребята не очень-то мне доверились, всё равно дежурили по двое всю ночь.

Что же со мной происходит!? Уверен, это из-за меня гвоздь вчера летел… Как это ни ужасно. Но это не я, это из-за меня. Как будто кто-то внутри меня захотел им смерти – им, таким счастливым, мирным, любящим… Ужасно!

Я закрыл глаза в бессильном отчаянии. Образ. Знакомый образ, как будто я знал его всю жизнь. О Боже, улыбка! Не улыбка, а оскал: злость, ненависть и… Кажется, там ещё страх. Сильный страх, что его обнаружат. Что его поймут? Что его смогут полюбить?… Внезапно вагон тряхануло на стыке рельс, дикая боль пронзила всё тело, и образ померк.

Я попробовал вызвать его снова – бесполезно, словно глухая стена выросла вдруг где-то в сознании. Что же это!?

Кажется, мы начали подходить к городу. По крайней мере, граф предупреждал нас, что к этому времени вокруг появится больше различных строений, а перед остановкой должно пойти много рельсов по бокам. Так оно и было.

Вагон слегка качнуло, затем колёса застучали всё тише и тише, поезд останавливался.

— Хм, вокруг нет никаких зданий, да и из других поездов – только один, - Лита осматривалась через щель в стене. – Граф говорил, что здесь будет что-то вроде больших платформ, и склады… До нас донёсся протяжный гудок. Состав встал.

— Что, опять не туда попали? – по голосу было понятно, что Бурту всё так же плохо.

— Ты уже проснулся, Бурт?

— Да, - он вздохнул. – К сожалению.

Он осторожно приподнялся, но тут же, поморщившись, опустился обратно:

— Нет, всё-таки мне придётся валяться ещё пару дней.

— Ну, теперь у тебя будет время. Мы, кажется, приехали.

Стоило мне это произнести, как вновь раздался гудок и поезд снова тронулся. Обратно.

— Нелли! Граф ничего о таком не говорил! - Лита почти кричала. – Может, нам нужно было здесь сойти?

— Лит, спокойнее.

— Да, возможно, это и был Петербург. Но зачем поезду с товарами возвращаться, не успев разгрузиться?

Здравая, своевременная мысль.

Колёса заскрежетали, вагон дёрнуло в сторону. Мы поворачивали влево. То есть, вправо по ходу движения. Поезд набирал скорость. Мимо пронеслись деревья, всё более редкие, а затем мы оказались на высокой насыпи, под которой проносились дороги с какими-то быстро несущимися механизмами. А ещё внизу были люди, много разных людей.

Весь этот отрывок меня подмывает написать, кто же говорит это. Ведь сейчас это может быть либо Нелли, либо Афанасий. А когда внизу появились люди, Нелли может подумать – наконец-то, люди. А Афанасий – ого, так много и такие разные!

Наконец-то, люди! Вот я и увидел их в их мире, там, где они были самими собой. Со стороны казалось, что вдоль дорог медленно ползут огромные разноцветные гусеницы, и только если присмотреться, можно различить отдельные фигуры. Как странно, в этом мире люди были точно такими же, как и Нелли, правда, поблизости не было никого с голубыми волосами.

Поезд тем временем нёсся неизвестно куда. Но мы, по всей видимости, оставались в черте города. И куда мы можем заехать?.. Ладно, наверняка всё будет в порядке.

Всё было в порядке. И порядок был во всём. А длинные языки Хаоса вялыми плетьми волочились то там, то тут, остывая и дробясь на мириады песчинок. Только теперь я понял, каково это – оставаться на месте, никуда не двигаясь и не торопясь. Хотелось лежать так хоть всю жизнь…

— Бурт, Бу-урт! Поднимайся, поднимайся, хватит валяться!

Я открыл глаза. Напрасно, так как Лита тут же добавила:

— А-а, ну, раз ты не спишь, принеси воды. Вот тебе ведро.

Делать нечего. Я взял ведро и поплёлся к источнику.

Самым сложным было не открыть воду, а закрыть её, завернув колесо на трубе до предела. Закончив, я понёс ведро обратно.

В вагоне уже во всю шли приготовления к обеду, последние жалкие остатки наших запасов – вся та жуть, которую мы не съели раньше, - раскладывалась сейчас вокруг тюков.

Продолжение следует…